Sex и ничего личного - Алайя @Linuxikk Рейс

– Сайвер, и в мыслях не было, просто неудачно пошутила. Мне казалось, мы близкие люди…

– Думаете, если я с вами спал, то у вас особое положение?

Надин соображала, что ответить. Она никак не могла уловить причинно-следственную связь между переходом в зону личного и мгновенным ответным хамством Маерса. Сайвер воспринимал эти посягательства болезненно и таким способом протестовал. Он мечтал о начале каникул и начал вынашивать план об отчислении надоедливой студентки. Она его достала.

– Правильно делаете, что молчите. Послушайте меня очень внимательно: я много размышлял и извинился за некорректные слова. Между нами больше не будет никаких отношений: я преподаватель, вы студентка. Обращаемся друг к другу на «вы» и соблюдаем субординацию.

Надин попыталась что-то вставить, но мужчина не дал ей такой возможности:

– Повторю: у нас нет личных отношений, у нас нет личных разговоров, только учебный процесс и текущие дела. Я так решил.

Надин замерла. Ком подступил к горлу, она не могла вымолвить ни слова. Значит, его «всё», так больное кольнувшее сердце, было серьёзным.

– Мне надоело прятаться, уходить с работы, тратить на вас время, а в довершение всего выслушивать идиотские шутки и постоянные намёки с вашей стороны. Найдите себе подходящего партнера, мисс Миховски, я вам не пара.

– Но вы же…

– Что? Если мужчина делает вид, что ему на вас наплевать, то ему действительно на вас наплевать. Запомните это хорошенько!

– Постараюсь! – со злостью выплюнула Надин.

– Выбросите глупости про любовь из головы и займитесь учебой. И ещё совет, – он потупил взгляд и с сожалением добавил: – Не растрачивайте себя: честь, достоинство и самоуважение – важные качества для женщины. То, что было между нами, знаем только мы, здесь это и останется. Не дочитывайте эту книгу, есть море других…

Он развернулся и быстро ушёл в сторону профессорского корпуса. Надин прислонилась к стене и закрыла глаза, едва сдерживая слёзы. Ей не хотелось жить, не верилось, что она ничего не значит для человека, который был ей так дорог. Ей казалось, что его безразличие – такая же маска, как и его отчужденность и нелюдимость. Она же видела его другим: открытым, общительным, внимательным. Он ласкал её, целовал, доводил до пика блаженства, не стеснялся выражать свои эмоции и прямо говорил о своих желаниях.

– Мисс Миховски, – как назло окликнула её Маффи. – Мне сообщили из бухгалтерии, что вы ещё не заплатили за проживание во время практики.

– Простите? – Надин не поняла, что она опять забыла и чем недовольна декан.

– Нельзя быть такой рассеянной! Они рассылали информацию, что все первокурсники должны до конца апреля доплатить какую-то сумму за проживание в гостинице во время практики.

– Я, наверное, пропустила это письмо…

– О чём вы только думаете?! Сейчас у меня нет времени разбираться с этим. Зайдите в сорок второй кабинет и узнайте всё точно. Не хватало, чтобы вам не успели забронировать комнату. Как вы тогда отработаете практику? – лицо Кэтрин выражало крайнее беспокойство.

– Не переживайте, мисс Маффи. Я всё улажу.

– Будьте любезны, мисс Миховски, хорошего вечера.

Новость об очередных непредвиденных тратах меркла на фоне душевных переживаний русской студентки. Она не могла вспомнить, когда было распределение и куда её отправили. В последний месяц Надин забросила учебу, погрязнув в любовных перипетиях.

«Все бухгалтерии выглядят одинаково», – сделала вывод Надя, рассматривая кабинет, пока искали её дело. Вокруг сновали какие-то люди, которых она никогда не видела в колледже, полноватые женщины сидели за столами, уткнувшись в мониторы. У окна стоял буфет, на котором скопились грязные чашки со свисающими из них чайными пакетиками.

То и дело открывалась дверь, кто-то что-то спрашивал и хлопал ей что было мочи. Становилось понятно, почему эти дамы такие нервные.

– Нашла, подойдите, – позвала Надин одна из них. – На практику вы направляетесь в банк Глостера, это в графстве Глостершир.

По лицу Надин она поняла, что это ни о чём ей не говорит. Тогда Энни Оунз (так было написано на бейджике) показала фотографии гостиницы, в которой студентке предстояло жить во время практики. Edward Hotel был милым, уютным и маленьким – всего двадцать пять номеров, а заросшие виноградом стены придавали ему сказочность. В другое время Надин была бы на седьмом небе от счастья от такой перспективы, но сейчас ей думалось совсем не об этом.

– Мисс Миховски, колледж оплачивает большую часть дополнительных расходов. Вот вам квитанция на двести двадцать фунтов, сюда включена оплата проезда, прачечной и медицинская страховка на все дни практики. Вам придется работать с большим потоком людей, а это всегда риск инфекций.

– Практика в июле, а вы бронируете уже сейчас…

– Милочка, – миссис Оунз отпила чай из большой кружки, – у меня всё расписано по дням. У третьего курса Грайверса, например, практика за границей; авиабилеты, визы для иностранных студентов, сбор документов – у меня дел по горло, – она для вида приподняла лежащую рядом увесистую синюю папку. – Давайте без лишних вопросов. Хотите, оплачивайте в Банке Англии[4], а хотите – в девятнадцатом кабинете. Там комиссия три процента, зато никуда не надо ехать.

Надин сидела на краешке стула, в голове было абсолютно пусто. Бухгалтер говорила про какие-то проценты… Она закрыла файл и достала теперь уже красную папку.

– У меня ещё три должника. Корешок квитанции не теряйте! – она отвернулась и записала что-то на бумажке. – Вечно эти приезжие задерживают платежи, будто это надо лично мне. Уволюсь, вот доработаю год и напишу заявление!..

Не успела Надин закрыть за собой дверь, как миссис Оунз снова её окликнула:

– Дорогуша, а где оплаченная квитанция за саму практику? – своими интонациями она напомнила ей Шурочку из легендарного фильма «Служебный роман»: «Люди, не уезжайте, кто не сдавал…»

– Простите, не поняла?..

– Что вы не поняли? Оплата за обучение есть, а практику вы не оплачивали. Вот… – бухгалтерша развернула монитор и ткнула пальцем.

– Вижу… – Надин вспомнила, как настоящая Миховски говорила, что забрала деньги, которые её отец выделил на практику, себе – на личные расходы, пообещав всё вернуть, если Надин не отчислят.

Миховски взглянула на сумму и нервно сглотнула: две тысячи триста фунтов. Баснословные деньги, хотя… раз подруга обещала…

– Это какое-то недоразумение, – с деланным спокойствием произнесла студентка. – Я сегодня же позвоню отцу и решу этот вопрос.

– Поторопитесь! Не понимаю, как вас вообще допустили до занятий!

Глава 28

Дождавшись, когда соседка уйдет на фитнес, Надин включила ноутбук и позвонила по скайпу настоящей Миховски. Из динамиков раздались гудки, и вскоре