Sex и ничего личного - Алайя @Linuxikk Рейс

– Привет!

– Угу. Давай сразу к делу, а то у меня через десять минут Мохито-пати, – настоящая Миховски сильно осветлила волосы, на фоне которых её и без того сильный загар выглядел коричневым. Надя успела разглядеть коротенький расшитый разноцветными пайетками топ.

– Ты брала деньги из депозита на практику. Сейчас их нужно вернуть – это во-первых, а во-вторых, мне нужны деньги на личные расходы: в феврале ты мне так ничего и не перевела, а триста евро, что ты переводила на каникулах, давно кончились.

– Не получится, – настоящая Надин пожала плечами и добавила: – Пэрдонэ мэ, как говорит мой сладкий испанчик.

– Как это?

– Это переводится как «извини».

– Спасибо, только я не про это спрашивала! Как это «не получится»?!

– Так это… Халява кончилась!

– Надя, о какой халяве ты говоришь? Это ты попросила меня уехать в «Звёздочки», потому что тебе было лень учиться, и сейчас ты расслабляешься на Ибице, опустошая кредитки отца. А мне деньги нужны для дела, твоего, чёрт подери, дела!

– Какого ещё дела?

– Практика не оплачена, меня не допустят и отчислят. И влетит от отца тебе! Я хорошо закрыла первую сессию и иду с хорошими баллами ко второй. С третьего, например, курса посылают за границу, а первокурсники проходят практику в пределах Королевства. Ты зайди на сайт, там всё написано в разделе «Повышение квалификации».

– И куда еду я? Ну как бы ты…

– Первый семестр я закончила с отличием. А сейчас у меня «В» по истории балета, музыке и эстетике, но это для твоего факультета не страшно.

– Мне это неинтересно. Говори, сколько?

– Две тысячи триста фунтов за три недели стажировки, двести двадцать – доплата за проживание и какие-нибудь деньги на личные расходы.

– Ты умом тронулась? Это ж… почти пять тысяч евро! Не, как хочешь, так и выкручивайся, а у меня найдутся и более насущные траты, чем выкидывать пятихатку хрен пойми на что… Пока! – издевательски послав воздушный поцелуй, она отключилась.

– Надин, стой! Ты не…

«Абонент добавил вас в список игнорируемых», – высветилась надпись, когда Надя попыталась снова набрать её номер.

Короткие гудки звучали, как набат. Положение показалось ей безвыходным. Где и как она добудет деньги? Практика – обязательная часть учебного процесса, по ней ставят две оценки, а последняя, на четвёртом курсе, идёт в диплом.

По опыту она знала, что в долг ей никто не даст. А у Сайвера, то есть профессора Маерса, она просить не собиралась. Надя от отчаяния написала смс-ку настоящей Миховски, её переполняли эмоции, гнев выплескивался наружу:

«Не будь дурой, это твоя учёба, твой диплом! Из бухгалтерии позвонят твоему отцу, и будет скандал. Деньги нужны до конца месяца.

Это твоё будущее!»

Нажав «отправить», Надя со злостью хлопнула крышкой ноутбука и бросила телефон на кровать. Она не ожидала, что Надин так её подведёт. Подстава Миховски и ситуация с Маерсом ранили Надю. Она верила в то, что сумеет добиться его расположения, закончит колледж, получит диплом, вырвется из нищеты и выйдет замуж за любимого человека. Она не думала, как расскажет Сайверу про свою настоящую жизнь, зато представляла, как он, преклонив колено, предложит ей руку и сердце, и она станет Надеждой Маерс, навсегда покончив с бедностью.

Дверь скрипнула, и в проеме появился Алекс Миллиртон:

– А где Мэри?

– По-моему, пошла на фитнес…

– А можно, я зайду? – он покраснел.

– Заходи.

– Я готовлю для неё сюрприз, – будто оправдываясь, пояснил Алекс. – Хочу положить кое-что ей под подушку…

Надин удивилась: Алекс ухаживает за Мэри – и это при том, что между ними уже всё случилось…

– Ты не похож на своего брата.

– Джон хороший. Просто он очень тяжело пережил уход мамы и теперь в каждой женщине видит изменницу.

– Я не знала про это. А что случилось?

– Девять лет назад наша мама поехала на шопинг в Италию. Там познакомилась с каким-то бароном и так и не вернулась…

– И…

– Отец начал пить, влез в карточные долги и только с Божьей помощью смог вернуться к нормальной жизни. Я был маленький и не всё понимал. А Джон видел, как отец страдает, и это изменило его, он стал таким, каким ты его знаешь.

– Извини за нескромный вопрос, а ваш отец устроил свою жизнь?

– Нет. Он ушёл в работу и, похоже, забыл, что всё ещё молод. Ему и пятидесяти нет…

Надин сочувственно покачала головой. Теперь понятно, почему Миллиртон ни в грош не ставит женскую половину колледжа.

– Надеюсь, он встретит ту, которая развенчает его мнение о женщинах. А у тебя с Мэри серьезно?

– Надин, это уже моё личное дело, – он стушевался и, спрятав белый конверт, добавил:

– О намерениях говорят не слова, а действия…

– Я не хотела лезть к тебе в душу, просто спросила.

– Всего доброго, передавай Мэри привет!

Ей не верилось, что в Мэри можно влюбиться: она полная, глупая, хотя очень живая. Ну почему же ей повезло? Ведь она не строила из себя недотрогу, её отец всего лишь хозяин издательства. С другой стороны, таких, как Алисия, – единицы. Их идеальный союз с Аланом – пример для подражания и объект зависти многих. Надин тоже завидовал Алисии, но по-доброму. Она понимала, что кроме ума у неё не было ничего, чтобы равняться с ней.

В комнату вбежала запыхавшаяся Мэри, с раскрасневшимися щеками она походила на снегиря. Волосы растрепались и закудрявились.

– Маффи просила тебе передать, что немедленно ждёт в своём кабинете.

– Чем я провинилась на этот раз?

– Она не сказала, но я видела, когда шла в спортивный зал, как она о чём-то спорила с Маерсом, и, похоже, они поругались. Он даже встряхнул её, – Мэри стянула майку. – У них стопудово роман, и он успевает ей изменять! Представляешь?

– Уверена, между ними ничего нет! – ревниво парировала Надин.

– Ты точно с Луны: профессор много лет встречался с нашим деканом, так говорят, по крайней мере, а потом они поругались. Сейчас, – она перешла на шепот, – у профессора Маерса появилась любовница…

Сердце Миховски ёкнуло. Так вот почему он был так холоден, безразличен, скрывал её и, в конце концов, порвал с ней. Осознание этого окатило её, словно ушат ледяной воды.

– А откуда ты это знаешь?

– Да… девчонки обсуждали вчера в спортзале, что он после новогодней ночи стал часто уходить из колледжа, а на каникулах не появился ни разу!

– Ну, это не повод… – Надин отпустило; она успокоила себя тем, что именно