Любовь авторитета, или Плата за всё - Елена Александровна Моисеева

— У тебя это получилось, я поверила.

— В это поверили все. Даже такой умник как Сизов. Мне денно и нощно приходилось притворяться, но я не спускал с тебя глаз…

— Ты хоть понимаешь, что это было бесполезно! Мой отец…

— Твой отец отвечал сам за себя! — резко сказал мне он, — Когда все это началось, мне недвусмысленно дали понять, что если я встану не на ту сторону, то пострадаете вы: ты и сын.

— Так Влад ошибался? И Ян тоже? — сегодня точно ночь сюрпризов.

Антон усмехнулся:

— Я никогда не хотел, чтобы Сизов был, скажем так в правящих кругах. Слишком круто для такой мрази, как он. Я только потом, когда разыграл весь этот спектакль, сообразил, что на самом деле им нужен был не я, а ты. Сизов решил разыграть карту и с помощью тебя заставить Казанцева встать на его сторону. Но твой отец уперся, несмотря на угрозу. Тогда он пустил вход еще один козырь — заставил бояться меня за твою жизнь.

— И тогда ты принял решение…

— Да, одно единственно верное решение, — стальной блеск в его глазах загорелся вновь, как в ту ночь, когда он убил Сизова. Я невольно отшатнулась, хотя понимала, что это из-за меня, он готов порвать на кусочки каждого…Любого, кто причинит боль…

— Не бойся меня, — тихо проговорил он. Я тихо застонала. Из-за меня убили человека.

— У меня не было выхода, он бы не погнушался ничем, чтобы добиться своего.

— Я думала, что ты женился на мне из-за моего отца.

Антон дернулся как от удара, развернулся и пошел прочь от меня. Настал мой черед его догонять, мне нужно было ему все объяснить. Я остановила его и развернула к себе лицом.

— Пойми, — начала я и увидела такую беспредельную муку и в тоже время злость в его глазах, что невольно замолчала.

— Я все понимаю, — с яростью сказал мне он, — Даже больше, чем хотел бы. Я даже понимаю, что нам действительно нужно расстаться…

Да, именно этого я и хотела. Но почему мне тогда так нестерпимо больно? Я никогда не умела скрывать своих чувств, и эта боль отразилась на моем лице. Постепенно удивленный взгляд Антона превратился в ликующий.

— Ты не хочешь этого! — радостно воскликнул он и, приподняв меня, закружил. Я смотрела на него испуганно и просто не знала, что мне на все это сказать. Наконец он меня поставил на землю, но также держал меня за талию на расстоянии вытянутой руки и как будто рассматривал.

— Ты не хочешь со мной расставаться, и все еще любишь меня, — заключил он, — Ну, признай это, Лен, хоть раз в жизни!

— Да, — очень тихо сказала я, и опустила глаза. Мне невыносимо было смотреть на него, слезы так и наворачивались. Я не сдамся! Я все равно уйду, ради сына, ради самой себя.

Я не имела право на ошибку, я не имела никакого права остаться с ним или быть с Яном, потому что единственный человек, о котором мне стоило думать и заботиться это мой сын. Кем он вырастет под влиянием такой жизни? Одним из них? Жестоким, самонадеянным, не признающий закон…убийцей…Я вздрогнула. Этого не должно быть, и мне нужно найти способ уйти от Антона, сам он меня не отпустит, он будет преследовать меня до конца моих дней, и возможно, в один из таких дней я сдамся, или он приблизит мой конец. Сама эта мысль приводила меня в состоянии ступора, нечеловеческий страх заползал ко мне в душу, мешая спокойно думать. Антон — животное, в данный момент прирученное к рукам, но кто знает, сколько я смогу удерживать этого хищника?

Он все еще смотрел на меня ликующе, почти счастливо, я снова сказала то, что он так жаждал услышать: я — зависима от своих чувств к нему, и помоги мне Бог, он был хорошим манипулятором. Антон всегда старался добиваться своей цели, не признавал слово "нет", а если что-то не подчинялось ему — брал силой. Я должна что-то придумать, я не должна проиграть, иначе это болото затянет меня глубже. Но если даже предположить, что он отпустит меня, то наверняка он не отдаст мне сына…Нет! Я должна что-нибудь придумать….

— Я знаю, что я буквально вырвал из тебя эти слова, — сдавленно произнес Антон, — Но они мне были так необходимы! У нас еще есть шанс…

— Нет! — я яростно замотала головой, — Никакого шанса у нас нет, и быть не может.

Антон потемнел лицом, и взгляд его глаз обдал холодом.

— Ты лишаешь сына отца из-за своей прихоти…

— Это не прихоть, ты сам это должен понимать, я просто не хочу…

— Кирилл любит меня, — перебил меня Антон, — Я его отец, и ты просто сумасшедшая, если думаешь, что я отдам тебе сына. Хочешь уйти, уходи, сын останется со мной, — заключил он зловеще, с удовольствием наблюдая за произведенным эффектом.

— Это не честно! — именно этого я и боялась, поэтому и бросила ему в лицо эту детскую фразу.

— А ты как хотела, — хмыкнул он.

— Я мать, это мой ребенок…

— Так же, как и мой! — закричал он на меня, — Я найду способ сделать так, что ни один суд мира не отдаст тебе ребенка! И твой отец тебе не поможет…

— Ты убьешь его как Сизова? — гаркнула я ему в ответ.

— Никто, слышишь, никто не отнимет у меня сына, — и я поверила ему.

— Ты страшный человек, — прошептала я.

— Ну, надо же меня повысили рангом, теперь я не животное, не чудовище, а просто страшный человек, — с сарказмом в голосе произнес он.

Мне нужно было время подумать, разработать план действий, мне нужно было, чтобы Антон снова начал мне доверять, сегодняшняя тактика оставляла желать лучшего, и ради этого, ради того, чтобы избавиться от смертельной опасности, которая подстерегала меня в будущем, я была готова на все, на абсолютно все….

Два часа мы не разговаривали, но я знала, что нужно сделать шаг к примирению первой. Я подошла к нему, положила руку на его плечо и сказала:

— Прости меня, я устала и несу бред.

Черты его лица смягчились, он улыбнулся мне. В ответ я подарила ему самую сказочную и соблазнительную улыбку, что могла.

— Считай, что уже простил, — выдохнул он, все еще находясь под впечатлением.

Надо сказать, находясь за ним замужем, я не пользовалась искусством, которая знала каждая женщина испокон веков — искусством обольщения. Антон