Невинность по контракту - Айрин Лакс

Я плотно закрыл за собой дверь.

Теперь цветы и шоколад казались дурацкой бутафорией.

Опустив их на столик, шагнул к Малой, внимательно наблюдая за ее глазами, вспыхнувшими на миг. Плюс она чуть-чуть дернулась, но осталась стоять на месте.

Замер рядышком, медленно развязал пояс халата, она задышала коротко и часто, ничего не говоря.

Распахнул и хапнул воздуха, разглядывая засосы на теле. Один такой на шее — почти черный, с синевой.

Руки легли на тонкий стан, без согласия хозяйки. Думаю, она бы точно от меня удрала…

Но я же не отпущу? Не отпущу.

Немного потянул на себя, обняв за талию, свободной рукой размотал тюрбан, распуская влажные волосы.

— Напугал? — коснулся виска. — Говори, как есть.

— Напугал.

Сука, Тигран. Внутри все всколыхнулось.

— Больно делал? — спросил через силу.

Мне извиняться никогда не удавалось, даже вопросы такие задавать чрезмерно сложно. Маша не торопилась отвечать, мое сердце в кипятке варилось, на клочки грозило разорваться от непонимания — как же теперь быть. Как быть теперь?! Как быть, если все — пиздец всему?! Мне и на Самвела как-то сразу плевать, и на себя, и на всю эту возню, грызню под ногами… Какая, к черту разница, если все уже за чертой…

— Маш…

Через силу заставил себя отстраниться и заглянуть ей в глаза, она рассматривала мои плечи и шеи. Я снова испытал желание прикрыться, вывалил на всеобщее обозрение…

Но она внезапно качнулась вперед и спрятала лицо на груди, обняв за торс.

Меня будто током шарахнуло и от объятий, и от соприкосновения ее тела с моим даже через несколько слоев ткани.

Дышать стало трудно, я захрипел, как будто на горле удавка из лески.

— Что? Говори, что? Я камеры еще не смотрел

— У тебя страшные собаки. Я не должна была выходить, но не думала, что там собаки и… ты.

— Таким тоном сказано, будто я хуже собаки. Свинья? Честно. Я в адеквате. Давай. Все о себе знаю. Не удивишь.

— Кабан. Дикий кабан.

Кабан, значит. Могло быть и хуже.

— Обидел?

— Только словами. И секс требовал.

Я напрягся. Больная… тема, учитывая прошлый раз.

— Получил? — поинтересовался коротко.

— Да. Но…

— Говори.

— Ты покусал мою попу!

— А?

— Бэ. Попа покусанная! Там зубы… Там твои зубы… Я понимаю, засосы, но зубы… Я теперь в бассейн ходить не смогу, а я плавать люблю.

Я выдохнул и вдохнул, не веря. Снова выдохнул и вдохнул: что за чудная девчонка.

— Покажи? — попросил, отпустив ее.

Медленно потянул ткань халата вниз по плечам и развернул ее к себе спиной.

Реально, укусил. Пиздец.

— Я больше не буду так нажираться. Клянусь. Клянусь, Малая… Что мне сказать, чтобы ты поверила?

Маша вывернулась из моих рук и наклонилась за халатом, ее попка так аппетитно выпятилась, что творит, а?

Что творит, сумасшедшая?

Не удержался, выхватил халат у нее из-под ног и отшвырнул тряпку в сторону. Маша обернулась с удивлением в светлых глазах.

— Что? — ахнула. — Куда ты меня несешь?! Зачем?!

— В душ надо. Срочно…

— Я только что из душа.

— Но не со мной. Я… извиняться не умею, учти.

— Да уж… — сердито вспыхнула.

— Но я могу доказать делами, что сожалею. Развернись ко мне спиной…

— Нет! — напряглась. — У меня плохие воспоминания, и я…

Накрыл розовый ротик, поцеловал.

— Повернись. Пора стирать плохое. Поцелую там, где кусал…

Глава 42

Маша

Губы Тиграна влажно прошлись по моим, целуя с дрожью. Меня тоже охватила странная дрожь, онемение, кратковременный ступор. Но в голове замелькали кадры как на перемотке от начала, от самой первой встречи, до последней точки. До нынешнего момента.

Даже дышать трудно стало: так много всего случилось: возмутительного, волнующего, хорошего, плохого, чудесного, отталкивающего, возбуждающего, грязного, пронзительного…

В сердце будто застряла отравленная стрела.

Новое касание губ к моим, его язык пробежался по кромке моего рта, мужчина отстранился на несколько сантиметров, задышал хрипло и прерывисто.

— Не отвечаешь. Противен? — прошелся ладонью по густым волосам, немного ослабил тугой узел галстука.

— Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты сейчас волнуешься, — тихо-тихо сказала, едва услышав саму себя.

— Волнуюсь? — коротко рассмеялся. — Нет. Не волнуюсь. Меня в щепки разносит, и я не знаю, как быть. Как… Когда машины времени нет, и все. Там уже след… — сглотнул, снова потянулся ко мне и застыл, упершись своим крепким лбом в мой. — Значит, все?

Я промолчала. В темных глазах Тиграна заплескалось разочарование с тупой болью, но он кивнул.

— И что дальше? — поинтересовалась я.

— Я больше тебя не коснусь. Обещаю. Нет, блин, клянусь. Но ребенок есть.

Тигран едва ощутимо погладил кончиками пальцев мой живот. Так бережно и невесомо, но я разволновалась больше, чем если бы он открыто меня ласкать начал, кажется, даже жар в лицо бросился, опалив до самых ушей.

— Ребенок есть, я от него не откажусь. Любить буду.

— Наверное, ты ждешь наследника. Да? Если будет девочка?

— Я сказал ребенок, а не наследник, — отрезал четко. — Мне не важно. Пол не важен. Мое — моя плоть и кровь. Не отдам. Никому не отдам.

— И что ты предлагаешь? Мы будем… эээ… родителями-соседями?

— Мы будем стараться изо всех сил дать ребенку лучшее. Да, соседями. Может быть, даже друзьями со временем стать получится?

— Спасибо, но нет! — заупрямилась я. — Дружить я с тобой не хочу.

— Значит… Значит, хорошими соседями и партнерами по браку станем, — выдавил.

— Хорошо, — закивала я. — Да, хорошо. Я могу выйти отсюда?

— Да, конечно, — согласился Тигран, но отступил медленно и в глаза не смотрел, усердно отводил взгляд от моего лица.

Честно, я даже не ожидала, что он отступит.

Мне стало легче дышать, когда он вышел. Ууууффф…

Но легче стало только на миг, потом вдруг стало холодно и страшно.

Закутавшись в большое полотенце, я выбежала следом, надеясь, что Тигран еще не ушел.

Он замер у окна и просто смотрел вдаль. Но я ощутила, как его энергетика закручивалась вихрем вокруг него темным вихрем, каких трудов ему стоило так спокойно держаться, когда ему хотелось… совсем другого.

— А если я не хочу?

Он обернулся, посмотрев на меня непонимающим взором, вздохнул и подошел к кровати, сев на нее. На секунду он опустил голову, потом поднял и посмотрел мне в глаза.

— Есть опасность, и это не шуточки, Маш.

— Нет, постой. Не говори. Я про другое. Если я не хочу… Не хочу соседями быть? — уточнила.

Тигран приглашающе взмахнул рукой.

— Давай. Озвучивай условия. Отдельное жилье? Раздельная опека?

— Да нет же…

Вот