Одержимость Ростовщика 2 - Алина Вульф

— Хорошо. Проследи за тем, чтобы в квартире всегда было тепло. С водой, светом, газом проблем возникнуть не должно. За косяки будешь отвечать лично.

— Понял. Что-то ещё?

— Это всё. Свободен.

Кивнув, Стэн ушёл так же молча, как и вошёл. Свет вырублен. За окном и в комнате кромешная тьма, только от монитора бьёт в глаза. Щёлкнул мышкой, увеличил картинку со второй камеры. Из гостиной, где расселись девчонки. Подключил микрофон, прикрепленный в серьги мелкой.

Нахрена? Узнать информацию. Чаще всего из такой болтовни можно вытащить и что-то стоящее.

Подслушивать плохо? Валить от мужика своего, вот что плохо. И я не подслушиваю, а пытаюсь разобрать, насколько серьёзно тараканы мелкую накрутили.

Хотя тут и без прослушки понятно, что хуёво всё. Штурмом её не возьмёшь, на другой конец города ещё сбежит, поэтому приходится фигней страдать.

— Может всё-таки начнешь с кем-то встречаться? — ни с того, ни с сего выдает предложение подруга, а я думаю над тем, как бы перевести ее на другой контингент. Это чё за, бля, вообще за совет? — Мне бабуля моя говорила, что лучшее лекарство от мужика, это другой мужик.

— Это случайно не та, которая пять раз замужем была? — спокойно реагирует эта зараза. Ещё и улыбается. Снова улыбается без меня.

— Она самая. Ну, так что? Устроить тебе свидание?

Пожалей парня, ведьма. Он же не доживет до утра.

— Нет, — сразу ответила мелкая.

— Почему? Ты же всегда хотела этого. Романтики. Нормальных отношений. А еще лучше тайного поклонника. Помнишь, как мечтала об этом? Чтобы цветы под дверью. Стихи и записки,

Поклонник? Цветы? Нет, цветы и подарки я ещё могу понять. Даже тайного поклонника готов списать на то, что мелкой захотелось экстрима. Хрен же поймёшь, какой суицидник там может быть. Но, стихи? Женщина, что в твоей башке творится?

— Кэйт, успокойся это всё в прошлом. Давай лучше…

— Нет. Не фига не в прошлом. Ты и так отказывала себе в этом всю жизнь, из-за запрета родителей. Боялась разочаровать их. А теперь ты свободная девушка. Можешь делать, что пожелаешь. Не отказывать себе ни в чём. Встречаться с кем захочется. И так легко отказываешься?

— Не отказываюсь. Я просто не хочу этого.

— Чего не хочешь?

— Ничего не хочу. И никого, — мелкая уже перестала лыбиться. Веселый огонёк поутих в глазах. Лучше бы и дальше ржала над тем, что свалила от меня. — Я… После Рагнара я ни с кем не смогу больше встречаться.

— Поч… Постой. Рагнар к чему-то тебя принуждал? Он делал тебе больно? Да я его… — подорвалась девчонка с места.

— Погоди, — удержала мелкая. Жаль. Я бы глянул, что эта заготовка для человека собирается сделать. — Он не делал ничего… Нет. То есть, не делал мне больно.

— А почему ты тогда отказываешься?

Ведьма заглохла. В самый интересный момент взяла и заглохла. Уставилась в одну точку, будто сама не догоняла, почему отказывается.

Думай, ведьма, думай. Может ты так быстрей перестанешь фигнёй страдать и вернешься домой.

А вот подружка оказалась умней.

— Подруга поздравляю… ты встряла, — присвистнула та. — И по-крупному.

— Как?

— Влюбилась в Рагнара своего, конечно же. Хотя я это и раньше подозревала.

— Этого быть не может.

— Почему же? Твой Рагнар видный мужик, хоть и старпёр. И о тебе заботится, иначе не стал бы дарить такие подарки.

— Это прощальный подарок.

— Я конечно в его кошелёк не заглядывала, но знаешь, если бы он всем своим курицам дарил бы такие подарки… — осеклась под многозначительным взглядом мелкой. — Ты не в счет. Так вот, о чём это я. Если бы он на прощание всем дарил бы, такие подарки, то сегодня у него не было бы возможности подарить тебе эту.

— Хватит. Давай больше не будем о нём. И вообще, время позднее. Пошли спать.

— Ты уверена, что не пожалеешь об этом?.. Что оставила его. Дженевьва, я не знаю точных подробностей ваших отношений, но и того, что вижу, мне вполне хватает, чтобы понять как вы друг к другу относитесь. Ты ему не безразлична, как и он тебе. Это твоя жизнь, и как ее прожить, решать только тебе. А я поддержу любое твоё решение, но мне кажется, чем навыдумывать себе всякого, может проще быть вместе? Характер у него уверена не сахар, но когда ты любишь человека, надо принимать его таким, какой он есть. Вместе со всеми недостатками. И что-то мне подсказывает, ты их уже приняла.

— Доброй ночи, Кэйт, — спустя время пожелала мелкая и ушла.

— Доброй ночи.

Может и от этой блондинистой будет польза…

29

Дальнейшую неделю, дома я не появлялся. Без мелкой возвращаться туда было бессмысленно. Дрыхнуть и наблюдать за ней мог и в офисе. Поэтому решил по полной заняться нашими загостившими "друзьями". Точнее их возвращением на родную землю.

Но чтобы избавиться от них, надо избавиться от Диаса. Тупо убивать пешек, если король у трона. Замену прихвостням всегда можно найти. Сколько ни убивай, меньше не станет, а достойного, нового короля, который к тому же разделял бы цели своего предшественника — нет

Только грохнуть так просто этого утырка не выйдет. Если бы был простым политиком, то ещё пристрелить бы вышло, но у старика огромное влияние на своей территории. Даже больше, чем у президента. Убьем его и повернём город против себя. Надо искать иной способ заставить свалить из Нью-Йорка.

— Как вы сюда попали?.. Вам нельзя?..

В коридоре раздаётся грохот. Лом мебель. Мат.

Какого?..

Достаю ствол, решив, что испанцы завалились. Догнали, что пора действовать и перешли к действиям.

— Мистер Картер, ваш отец… — вломился в кабинет Ворон, хватаясь за бок.

Блядь… Лучше бы испанцы обстрел устроили. Их хотя бы грохнуть можно.

Отец спокойно проходит в кабинет. Садится напротив. За ним и его шестерки. Верной тенью следуют за хозяином. Подбитые. Злые. Но в случае чего, всегда готовые вступить в новый бой.

Правда не все сейчас в состоянии это сделать. Половина попросту валяется на полу без сознания вместе с моими. Но лица всё знакомые. С большинством из них сам проходил подготовку.

— Не вижу Лиса, — подмечаю, убрав пушку обратно в ящик стола.

Со стариком он не пригодится. Этот ублюдок по другому действует. Более изощренно. Изворотливо. Хуже змеи, отправляя жертву на самое пекло, пока та не станет молить о смерти. По сравнению с ним я и правда добряк.

— Его никто больше не увидит, — ровный, вполне ясный ответ.

— Добегался значит крысеныш? — усмехаюсь я.

Подобного стоило ожидать. Эта крыса должна