Секретарша для одноклассника 2 - Аврора Добрых

— Зачем так рано? — удивилась однажды Лика, когда между ними еще царили идиллия и любовь. — Ты же знаешь, что у тебя и так все будет идеально. Твои планерки уже показывают, как эталонное пособие для остальных филиалов. Чего тебе еще надобно, чудо мое?

— Люблю, когда все четко, — отвечал ее любимый перфекционист. — Если не проверить все заранее, что-то обязательно идет не так. К примеру, в трехстах процентов случаев внезапно пропадает коннект между ноутом и проектором. Я нашел способ этого избежать, но нужно настраивать и перепроверять все хотя бы за час. Ты спи, не нужно вставать так рано и ехать со мной. Завтра поеду сам, а тебе потом вызову такси до работы.

Лика млела от его ответственности, желания держать все под контролем и заботы о ней. Для нее он был лучшим мужчиной во Вселенной.

Вспомнив все это и поревев еще немного, Лика таки вспомнила, зачем проверяла дату очередной планерки. Если послезавтра по расписанию стоит планерка, значит, лучший мужчина снова приедет в офис за полтора часа до ее начала. А значит, Лика уже будет ждать его там и обязательно добьется разговора.

***

В назначенный день девушка проснулась ни свет, ни заря, сделала себе убийственно-сексуальный макияж и укладку, надела его самое любимое офисное платье, а под него — ультра-сексуальную портупею и чулки с вертикальными стрелками сзади. Такой прикид, разумеется, был на грани, выглядел слишком вульгарно и больше подходил для съемки эротического фильма, чем для работы, но Лика знала, какой эффект он произведет на Виктора. Почувствовав сексуальное напряжение, тот расслабится, станет немного-менее-умным, а это как раз то, что нужно для разговора по душам.

Утренний пост охраны заступал на смену только в полдевятого, поэтому Лика беспрепятственно проникла внутрь и заняла выжидающую позицию в пресс-центре, где и должна состояться планерка. Саттаров оправдал ожидания и появился минута в минуту — ровно за полтора часа до ее начала.

Увидев Лику, он словно окаменел. Черты его лица заострились и стали какими-то чужими. Как будто это совсем не тот мужчина, который говорил ей о любви всего лишь месяц назад.

— Мне вызвать охрану? — спросил он.

— Вить, ну хватит. Пожалуйста, — взмолилась Лика и встала напротив. Она чуть не плакала, глядя в его холодные глаза. — Если не хочешь читать мое письмо, то хотя бы дай мне шанс объяснить все лично. Я знаю, что очень сильно перед тобой виновата, но позволь рассказать, как все было на самом деле. Прошу тебя!

Саттаров усмехнулся:

— Рассказать что? В каких позах он тебя имел? Думаю, что вполне обойдусь без этого. Еще что-то? — Он вскинул бровь. — Или не будешь позориться и избавишь меня от своего присутствия? А?

Он не смотрел ей в лицо, говорил куда-то в сторону. Лика не винила его, ведь прекрасно понимала, что он чувствует, но ей также хотелось, чтобы он понял, что чувствует она сама. Для этого было достаточно заглянуть ей в глаза, ведь они буквально кричали о боли, сожалении и любви.

Она взяла его за край манжеты пиджака. Из глаз хлынули слезы.

— Я люблю тебя больше всего на свете и не хочу потерять из-за минутной глупости. Ты можешь злиться, можешь ударить меня, наорать — делай, что захочется, — но только не заканчивай все вот так. Дай мне шанс все объяснить. Пожалуйста, посмотри на меня. Не делай вид, будто меня здесь нет.

— Я не делаю вид, — процедил он. — Ты пустое место и мне откровенно плевать на твои объяснения. Покинь помещение или я выволоку тебя сам.

— Да мне по фигу на этого Ярослава, будь он неладен! — заорала Лика. — Я думала, что ты трахал Смагину на нашей кровати! Мне хотелось сдохнуть, понимаешь?

На мгновение на лице Саттарова промелькнула ирония. Впрочем, на смену ей тут же снова пришло каменное выражение лица.

— Хотела сдохнуть, но вместо этого отдалась первому встречному? А, ну теперь все понятно. Твои объяснения приняты. А теперь будь добра, свали отсюда.

— Скажи мне это, глядя в глаза! Почему ты не можешь на меня посмотреть??

Виктор медленно перевел на нее взгляд. То, как он на нее посмотрел, заставило девушку отшатнуться. Он презирал ее. Кроме презрения, она не увидела в его глазах ничего. Там была зияющая пропасть, которая разверзлась между ними.

— Решила, что стоит разодеться, как на панель, и все сразу получится? — Он покачал головой. — Не угадала. Попытай удачу со своим приятелем из Питера.

С этими словами он демонстративно нажал на тревожную кнопку. Через пару минут сюда ворвется охрана.

Лика молча развернулась и вышла.

Еще около часа она пыталась прийти в себя, стоя перед зеркалом в общей уборной. Там она смысла броский макияж и переоделась в скромный офисный костюм, который привезла с собой. Иначе бы ее новых коллег из архива хватил удар.

Битва определенно была с треском проиграна. Пока Виктор в таком состоянии, говорить с ним бесполезно. Нужно дать ему время.

«Я не оставлю попытки тебя вернуть, — написала Лика ему на почту. — Я сделаю все, чтобы ты меня простил».

Глава 35

Над Ликой нависала куда более серьезная проблема, чем разрушенные отношения с Саттаровыми, но девушка всячески пыталась делать вид, что все под контролем. Она оправдывала происходящее своим подавленным состоянием, поведением Виктора, который продолжал ее игнорировать, стрессом на работе и еще много чем. Но в глубине души Лика понимала, что у нее развивается алкоголизм. Мало того, что она регулярно пила по вечерам, так еще и начала плавно увеличивать дозировку. Теперь это была пара-тройка бокалов вина вместо одного, а в выходные и вовсе добавился алкоголь покрепче: виски с колой, коньяк, кальвадос.

С этим пора завязывать, нужно взять себя в руки — каждый день говорила Лика, — но каждый раз после работы ее руки сами тянулись к бутылке. Одним воскресным утром она проснулась с ужасной головной болью и тошнотой. Проведя полчаса, склонившись над унитазом, девушка наконец приняла решение: с нее хватит. В ее планы никак не входило становиться алкоголичкой, которая без бутылки не в состоянии привести свое настроение в порядок.

Как только ей полегчало, она вошла в кухню, взяла мусорный пакет и начала складывать в него все полные и початые бутылки. Следом в пакет отправились даже те, что еще не были откупорены.

«К черту это все. Я сама себе