Невидимые знаки - Пэппер Винтерс

Наш остров не был крошечным, но отношение Галлоуэя заняло большую часть пространства, заражая пляж презрением.

Взяв Пиппу за руку, я вывела ее из океана.

Горячее солнце опалило мою кожу, отчего капли на моем позвоночнике мгновенно высыхали. У меня не было с собой защитного крема от УФ-излучения или предотвращения солнечных ожогов. В конце концов, я возвращалась домой, а не ехала в отпуск.

Дом.

Господи, все бы отдала, лишь бы оказаться дома.

Пиппа отпустила мою руку и бросилась вперед. Мой взгляд упал на наши разбросанные вещи, ненавидя отсутствие умений и опыта. Как я могу превратить несколько подушек безопасности от вертолета, пластиковую обертку и другие мелкие детали в пищу и укрытие?

Гэллоуэй прислонился к бревну, немножко успокоившись, чтобы продолжить разговор с Коннором. Они замолчали, когда подошли мы с Пиппой.

Галлоуэй отказывался встретиться со мной взглядом. Что-то изменилось. Он казался обозленным и уязвимым одновременно. Но как бы там ни было, он направил свою агрессию на себя, а не на меня.

Отжав волосы от морской воды, я сказала.

— Я должна наложить шину на твою ногу.

— Я справлюсь.

Я хлопнула руками по бедрам. Мне было все равно, что я стояла перед ним в нижнем белье. Мне было плевать, что кружево просвечивало мои интимные части тела. Все, что меня беспокоило — это заставить его принять помощь, при этом не ненавидя тех, кто помогает.

— Ты идиот, если так думаешь.

Я подошла к границе леса и взяла длинную палку, которую нашла ранее. Хорошо, что еще одна ветка лежала поблизости, такой же длины и толщины.

Две будет лучше, чем одна.

Взяв обе, я зашагала назад.

Никто не сказал ни слова, когда я наклонилась над сломанной ногой Гэллоуэя (естественно, в песке). Он наблюдал, как я взяла швейцарский армейский нож и порезала оставшуюся часть моей майки на полоски. Я с грустью наблюдала за стразами, которые упали на песок с безжизненным блеском.

Когда у меня было шесть полосок ткани, я поместила одну палку с правой стороны голеностопного сустава и голени Гэллоуэя, а другую слева. Я осторожно стряхнула песок с его ноги, проигнорировав то, как мышцы напрягались под моими прикосновениями. Когда нога была достаточно чиста, я сказала Коннору:

— Подойди, пожалуйста, и подержи эти ветки.

Коннор вскочил и сделал, как я просила.

Благодарно улыбнувшись, я убрала упавшие на лицо волосы и посмотрела на лодыжку Галлоуэя. Мой желудок сжался от мысли, что я собиралась сделать.

Будет больно.

Очень сильно.

— Черт.

Гэллоуэй вздрогнул.

— Что такое?

Я указала на грубую кору ветки.

— Будет тереть. Мне нужно что-то, чтобы обернуть вокруг твоей ноги.

— Если хочешь, можешь разрезать Гэлнсы.

— Они могут понадобиться, это твоя единственная пара.

— Ты уже видела меня в боксерах, Эстель. Не думаю, что мне нужно беспокоиться о соответствующем наряде.

Я не ответила, просто продолжала пялиться на его ногу, как будто могла магически удалить опухоль, скрепить сломанные кости и убрать его боль.

Его хриплый баритон заставил меня встрепенуться.

— Знаешь... У меня никогда не было женщины, которая так смотрела на мою лодыжку.

— Замолчи.

— Обычно они фокусируют свой взгляд немного выше.

— Прекрати.

Он ухмыльнулся.

— Просто пытаюсь ослабить напряжение.

— Я не напряжена.

Я напряглась, когда его рука легла на мое плечо. Мое сердце подскочило, когда он медленно и чувственно провел к моему бицепсу, предплечью и проследил синие вены на внутренней части моей руки.

— Меня не обманешь.

Я сбросила его руку.

— Листья. Нам нужны листья.

— Что? — он усмехнулся.

Что, черт возьми, я несу?

Я просто выпалила что попало, чтобы бороться с властью, которую он имел надо мной.

Коннор пришел мне на помощь.

— Ты имеешь в виду, для подкладки? Как с моей рукой?

Я ухватилась за эту мысль, как за спасательный круг.

— Да. Точно. Это именно то, что я имела в виду.

Расслабься.

Ты ведешь себя как глупая школьница.

Быстро встав, я вздрогнула и схватилась за ребра. Я посмотрела на наше дерево-зонт с его большими, гладкими листьями. Собрав несколько горстей, свернула их и поместила между шиной и лодыжкой Гэллоуэя. Коннор крепко все держал, пока я привязывала первую полоску ткани вокруг его колена.

Гэллоуэй поморщился, но ничего не сказал, когда я продолжала фиксировать ногу импровизированной шиной.

Когда пришло время выпрямить его искривленную лодыжку, мне стало страшно, что нас вырвет.

К счастью, этого не случилось.

Только после того, как закончила, я села и выпрямила спину. Учитывая все, это было не так уж плохо. От колена и до лодыжки я достаточно хорошо зафиксировала его ногу, надеюсь, она срастется ровно. Я пыталась не смещать кости. И ничего не могла поделать с отеком и переломами в ноге. У меня не было опыта, чтобы вправить или попытаться выровнять кости.

Мое сердце колотилось.

— Как ты себя чувствуешь?

Галлоуэй нахмурился.

— Не знаю...

Это не сработает. Я должна попытаться сделать что-нибудь еще…

Он выдавил из себя улыбку.

— Мне лучше. Спасибо. — Его взгляд потеплел, глаза стали похожи на синюю галактику, даже больше, чем бурное море. — Я ценю это.

Слава богу.

На этот раз, мне удалось расслабиться под его контролем.

— Пожалуйста.

…

Ночь.

Наша первая ночь среди дикой природы.

Вообще-то вторая, если учитывать ночь крушения и наш бурный прием.

Солнце уступило место луне, и палящая жара дня превратилась в леденящий холод.

В нашем скудном багаже мы нашли зубные щетки и два маленьких тюбика зубной пасты. Чистка зубов и полоскание рта морской водой не назовешь идеальным, но всем нам требовался кусочек нормальной жизни. У нас не было мыла, но на данный момент мы довольствовались мятным свежим дыханием.

Гэллоуэй и Коннор провели день, возившись с палками, полиэтиленом и пластиком, пытаясь придумать какое-то подобие крыши, чтобы спать под ней. Но истощение и боль забрали все силы, и мы смирились с мыслью, что сегодня ночью... Млечный путь будет нашей крышей, а звезды нашими занавесками.

Я дрожала, сжавшись в запасной футболке, которую дал мне Коннор. Я не думала, что моя шелковая ночная рубашка подойдет больше, в ней мне будет не теплее. Мои хлопковые трусики не спасли меня от прилипания песка к каждому дюйму моего тела. Я мечтала о душе, чтобы смыть с себя липкую соль, галлоне пресной воды, чтобы утолить бушующую жажду, и удобной кровати с перьевыми подушками