Король, у которого не было сердца - Мэри Соммер

– Шум водопадов не мешает? – спросил Джек.

Самира улыбнулась ему светло и искренне, как улыбалась бы лучшему другу.

– А тебе мешает пение птиц по утрам? Шелест листвы, через который ветер рассказывает сказки? Звук шагов любимого человека или глухой свист собственного дыхания? Разве тебе мешает стук твоего сердца, Джек?

– Нет, – заверил он, – точно не мешает. Я понял, ты привыкла.

– Там, где могучая река Орс, которая берёт начало в великих Арадонских горах, делится на восточный и западный рукав, больше тысячи лет назад мои предки построили этот замок. И теперь вокруг него процветает прекрасная страна. Это мой дом, это начало моего мира.

На самом деле Джек был уверен, что примерно так выглядит не начало, а край света. Он посмотрел вниз, где через добрую тысячу футов скалистый островок разделял два бурлящих потока воды, и покрепче ухватился за поручни моста. Самира накрыла его руку своей и легонько погладила основание большого пальца.

– А где я? – спросил Джек.

– Что ты имеешь в виду?

Он огляделся по сторонам, но кроме него и Самиры на мосту никого не было.

– Где здесь я? – повторил Джек. – В предыдущих снах – в прошлом и настоящем – был ещё один я. А тут я его, другого себя, не вижу.

– Может быть, тебя здесь нет? – предположила Самира.

Джек освободил руку и засунул её в карман.

– Как это нет? Ты хочешь сказать, что в будущем меня нет? Похоже на тебя!

– От меня это не зависит, – отрезала Самира.

– Просто я сейчас в другом месте, – догадался Джек, – я вон там!

Он указал на замок и решительно направился туда, но Самира преградила ему путь. Она больше не улыбалась и не радовалась, она вновь перестала вписываться в картину.

– Джек, не ходи туда.

– Почему?

– Просто не ходи.

Джек разглядел слёзы в её глазах, но это только укрепило его решимость добраться до замка и посмотреть, что там. Найти Тони и Грэйс, найти себя.

– Пропусти меня, – он сжал её кисти, – я не сделаю ничего дурного.

– Это ты так думаешь. – Самира поднялась на носочки и поцеловала его, оставив на губах солёный привкус слёз. – Пожалуйста, не делай того, что не сможешь исправить.

Джек отодвинул девушку и решительно направился в сторону замка. Хотя бы во сне он будет поступать так, как считает нужным. Зачем понадобилось это путешествие по закоулкам его памяти, если он не получит представления о будущем? Какую-нибудь ниточку, за которую можно ухватиться и двигаться вперёд.

И правда, если слушать стук собственного сердца, рёв водопадов превращался в ненавязчивое фоновое сопровождение, как тиканье часов. А ведь шахматные часы не должны тикать – это противоречит идее игры, которая требует концентрации.

Потом он упал. Всё внезапно исчезло: замок, радуга, доски моста под ногами… даже солнце ушло. Остался только он один в темноте и свистящий в ушах воздух. Джек не проснулся в полёте – он проснулся после удара об острые камни внизу, успел почувствовать, как они раздирают его кожу, как кости ломаются и дробятся на мелкие кусочки. Перед тем как проснуться в безопасности относительно мягкой постели, он ощутил, как останавливается его сердце.

8

Рассказчик

Вопреки расхожим представлениям о ночных кошмарах, когда Джек проснулся, он остался лежать неподвижно. Не было занятия чудеснее, чем замереть вот так в тишине, слушать своё дыхание, ощущать, как кровь идёт по венам к сердцу и осознавать, что он жив. Теперь наверняка появится боязнь высоты и желание избегать конструкций, соединяющих две вершины, но он жив.

Джек почувствовал на щеке чьё-то тёплое дыхание и открыл глаза. Грэйс лежала рядом на боку, подперев голову кулаком, и смотрела на него. Было ещё темно, и Джек сомневался, видит ли он сейчас её лицо перед собой или это воображение рисует хорошо знакомые черты.

– Прости. – Грэйс убрала чёлку с его лба. – Мне показалось, ты звал меня.

– Я звал тебя? – прохрипел Джек.

– Мне показалось.

– Я звал тебя, – повторил Джек уже без вопросительной интонации.

Обычно телом управляет мозг: с помощью нервной системы он подаёт мышцам сигналы и побуждает их двигаться по своему усмотрению. Но иногда, если мозг ещё активно не включился в процесс, тело ведёт себя как ему вздумается. Джек одной рукой подхватил Грэйс за талию и перевернул на спину, а сам оказался сверху. Это он раньше думал, что жив? Нет, только сейчас, прижавшись к её тонкому телу и чувствуя, как от прерывистого дыхания вздымается её грудь, Джек в это поверил.

– Тебе, эм… Джек, тебе приснилось что-то страшное?

Наступил один из редких переломных моментов в жизни. Такой осознаёшь своевременно, а не пропускаешь мимо, чтобы в точке «слишком поздно» вяло сказать: «Ах, надо было…».

– Мне снилась ты, – ответил Джек и попробовал улыбнуться. Почти получилось.

– Правда? – Голос её был едва слышен, он оборвался ещё там, где Джек своим весом придавил её диафрагму.

– Теперь я тебя знаю. – Джек опять улыбнулся: на сей раз широко, искренне… ещё несколько попыток, и мышцы его лица снова привыкнут.

– Только теперь? – удивилась Грэйс.

– У тебя такая тонкая кожа, что я могу увидеть твой пульс – вот здесь.

Он прикоснулся к ямке между ключицами и вздрогнул. Её сердце билось с нездоровой скоростью, как у пойманной в силки маленькой птички, и импульсы от ударов поднимались по его руке до самого плеча.

– Запястья у тебя тонкие, и… – Нескладные у него получались комплименты. – И совершенно ясно, почему ты никогда не стригла чёлку. Там, где твои волосы короче, они начинают завиваться в кудряшки.

Он пропустил между пальцами несколько тонких прядок у её виска, нашёл такой же локон за ухом и ещё один на затылке. Мурашки защекотали его собственную шею.

Грэйс порывисто вздохнула, кажется, впервые за последние несколько минут. Её безвольно зависшие в воздухе руки поддались действию гравитации и опустились на его плечи, легонько сжали их и стали рисовать на его обнажённой спине завитушки.

– А ещё у тебя неестественно, неприлично длинные ресницы, – прохрипел Джек, – они прямые и острые и легонько подрагивают, когда ты спишь.

От прикосновения её колена к бедру у него второй раз этой ночью остановилось сердце.

– Джек, я тебя люблю…

Позже Джек удивлялся, где он нашёл силы встать, натянуть