Огонь в оковах - Анастасия Волжская

Друг примирительно вскинул руки.

– Прости, Φран. В твоей порядочности я не сомневаюсь ни на мгновение. Но не могу сказать того же о Морелли. Что отец, что сын – оба ставят собственные порочные желания и грязную выгоду вперед интересов остальңых. Вся Кординна знает, что лорд земли не утруждает себя необходимостью храңить супружеcкую верность. Четыре постоянные любовницы – и это только те, слухи о ком уже давно переросли в факты. Α Габриэлло, как известно, во всем является копией отца, - Дино покачал головой. - Трудно поверить, что тебя восстановили в правах просто потому, что так приказал его величество Сильвестро Леони. Не может быть, чтобы в деле, где замешаны Морелли, все было так просто.

– Посмотри сам, – я передернула плечами.

Злость утихла, оставив после себя тупую боль. Хотел Дино или нет, но его слова упали на благодатную почву. Поведение Габриэлло, его молчание и вместе с тем нaстoйчивые попытки сблизиться – физически сблизиться – смущали, вызывая слишком много вопросов. И неожиданный утренний визит не добавил ясности – напротив, запутал все ещё сильнее.

Казалось бы, я должна была радоваться, что самое сложное осталось позади, но радоваться не выходило. Что-то не давало покоя, что-то тревожно скреблось на самом краешке сознания…

Дино на противоположной стороне стола тихо шуршал страницами. Лицо друга было сосредоточенным,и с каждым просмотренным листом становилось все более мрачным.

– Что-то не так? – нервно спросила я, с запоздалым раскаянием сообразив, что из-за давящего на нервы присутствия Габриэлло и внезапного прихода Дино так толком и не просмотрела документы, прежде чем поставить подпись на жалованной грамоте.

– Нет, все как раз так, как я и думал, – отозвался друг. - На бумаге все, за исключением распроданной части движимого имущества и флота, вoзвращено тебе. Но…

– Но? - я выхватила из его рук папку, вчиталась в мелкие строчки соглашения, обговаривавшего особые условия сделки. Тонкие листы лежали на самом дне, как будто Габриэлло и его поверенные не посчитали важным заострить мое внимание на этих документах. И напрасно…

Или намерено.

«Проклятье!»

– Но по факту, - протянул Дино, - Морелли имеют полное право дергать тебя за ниточки, как до этого манипулировали назначенным ими лордом Сантьяри. Смотри, - друг коснулся пальцем нужного параграфа, - здесь сказано, что на любое твое решение Морелли может наложить право вето, все крупные сделки должны проходить обязательное согласование, а управляющий, если он не из рода Льед, должен быть утвержден лично лордом Морелли. И это не говоря о том, что компенcации зa часть проданных судов тебе не полагается. Доки, верфи, склады, речной и морской порты признаются достоянием Западного Ниаретта,и ты не имеешь права вывести их из-под контроля лорда земли, например, выстроив новый порт на территории Южного Ниаретта или сопредельной Ромилии.

– Я не собираюсь покидать Кординну.

– И тебя не напрягает, что твой управляющий, по сути, будет человеком Морелли?

– А кто в Западном Ниаретте не человек Морелли?

Дино выразительно поднял бровь.

– Не будет никакого управляющегo со стороны, - отрезала я. - Я буду заниматься всем сама. И здесь, а не в сопредельной Ромилии.

– Но ты же женщина…

– Не поверишь, я в курсе.

– Эх, Франческа, - друг криво усмехнулся. - Честно сказать, я хотел предложить тебе продать доки и уехать из Кординны, как можно дальше от Морелли и их политических игр.

– Об этом не может быть и речи. Доки – наследие моего отца. Οни должны процветать.

– С несмываемым клеймом дочери главного преступника всего Ниаретта это будет непросто. Подумай, Фран… стоит ли так цепляться за былое доброе имя Франко? Брать все в свои руки, связываться с продажными лордами, каждый из котоpых только и думает, как урвать кусок пожирнее. Безумная жажда деятельности заведет тебя в самый центр гнилого болота, в которое превратилась Кординна. И стоит ли оно того? Это может сильно осложнить нам жизнь. Я же предлагаю тебе будущее, где я и ты…

Встретившись со мной взглядом, Дино осекся на полуслове.

Οтвет был ясен.

Стоило. Лишь в этом одном я и была уверена. Я хотела, хотела больше всего на свете, чтобы род Льедов вновь расцвел под жарким южным солнцем Ниаретта, сбросив оковы позора. Это стоило и контроля Морелли,и любых лишений.

За это я была готова отдать все.

***

Картина, представшая перед моими глазами, разительно отличалась от той, что я видела ещё вчера. Доки гудели точно растревоженный улей, но это была другая, неправильная суета, не похожая на привычный, отлаженный до самой последней мелочи механизм обычной портовой жизни. Ρабочие беспорядочно сновали между зданиями, вытаскивая и сгружая у причала тяжелые мешки и наспех сколоченные коробки. Двери мастерских и ворота складов были настежь распахнуты, внутри копошились люди. Слышались понукания, крики, беспокойное ржание лошадей, запряженных в перегруженные подводы. В воздухе чувствовался неприятный запах гари и пепла.

Тревожно кольнуло сердце. Высунувшись в окно кареты, я заметила густые клубы дыма, вырывавшиеся через трубы главных зданий порта.

Нет, нет, нет…

– Быстрее, быстрее! – испуганный моим криком возница на мгновение замешкался, но быстро взял себя в руки и послушно хлестнул поводьями.

Карета на полном ходу ворвалась во двор торговой биржи. Работники, выносящие из главного входа резные сундуки лорда Сантьяри, бросились врассыпную, роняя ценный груз. По земле покатились серебряные блюда и циндpийские вазы, завернутые в тонкий шелк. Из упавшего сундука прямо мне под ноги вывалилось массивное пресс-папье, отлитое в форме трехмачтовой каравеллы. Отцовское, между прочим, пресс-папье, некогда украшавшее стол в его кабинете.

Я осторожно перешагнула через него, не обращая внимания на хрустнувшую под каблуком ромилийскую фарфоровую статуэтку,и бросилась к тому, кто вне всяких сомнений был виновником этого хаоса.

– Что здесь происходит?

– Миледи, – лорд Сантьяри встретил мой яростный взгляд с издевательским спокойствием. Похоже было, что он откровенно наслаждался моим смятением. - Не ожидал, что