Грешник - Шанталь Тессье

Мне внезапно освобождают руки, и я встаю лицом к нему на дрожащих ногах.

— Какого черта? — я протягиваю руку и чувствую цепь, обернутую вокруг моей шеи. Она не слишком тугая, чтобы перекрыть мне воздух, но и не болтается.

Я упираюсь руками ему в грудь. Маска хватает меня за платье и срывает его с моего тела. Ткань поддается его силе, словно лист бумаги, и я остаюсь в одних трусиках. На мне не было лифчика, а туфли давно сняты. Я потеряла их в какой-то момент, когда брыкалась и кричала с накинутым на голову мешком.

— Да что с тобой такое? — кричу я, подняв руки, чтобы прикрыть свою обнаженную грудь, как будто он никогда раньше ее не видел.

Затем он протягивает руку и хватает за верхнюю часть маски-черепа. Я задерживаю дыхание, когда он срывает ее со своего лица. Я широко раскрытыми глазами смотрю на Сина, сердце колотится, пульс учащается, кровь шумит в ушах. Я безвольно опускаю руки вдоль тела, совершенно лишившись сил от увиденного.

— Привет, маленький демон, — ухмыляется Син.

Подняв руку, он проводит ею по волосам, придавая им тот беспорядочный вид, который я так люблю.

— Нет, — вздыхаю я, качая головой. — Этого не может быть.

Он идет на меня, и я не отступаю. Син обхватывает ладонями мое лицо, и я приоткрываю губы, пытаясь осмыслить все это. Сколько мне пришлось выпить? Много. Но я не принимала никаких наркотиков. Как это возможно?

— Син? — его имя дрожит на моих губах, а колени вот-вот подогнутся.

— Сюрприз.

Затем он хватает меня за талию и перебрасывает через нос лодки.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

СИН

Я слышу, как она плюхается в воду, затем следует судорожный вздох.

— ИСТОН! — кричит Элли.

Я ставлю ботинок на борт яхты и облокачиваюсь на согнутую ногу. Затем включаю прожектор, чтобы лучше видеть ее в воде. Элли хватается за цепь, которую я обмотал вокруг ее шеи и закрепил висячим замком.

Ей удается подплыть к лодке; я не стал выбрасывать ее слишком далеко. Шлепая руками по передней части лодки, Элли пытается ухватиться за что-нибудь, чтобы вылезти из воды, но нос лодки слишком высоко.

— Син… — задыхается она.

— Как долго, по-твоему, ты сможешь плавать, пока не выдохнешься, Элли? — спрашиваю я.

— Я… блядь… ненавижу тебя, — начинает плакать Элли, продолжая шлепать ладонями по носу яхты.

— Прошлой ночью ты меня не ненавидела. Ты говорила, что я твой спаситель, — напоминаю ей я. — О, подожди. Это ты тогда думала, что трахаешься с другим мужчиной.

Элли обнажает свои белые зубы, сжав цепь у себя на шее. Я освободил ее руки, но дополнительные десять фунтов на шее очень скоро ее измотают. Я постарался закрепить цепь не слишком туго, но достаточно, чтобы Элли не могла просто снять ее через голову.

— Кстати, о прошлой ночи… надеюсь, твоя задница уже не кровоточит. Мне бы не хотелось, чтобы ты привлекла акулу, — вру я, пытаясь ее напугать. В этих водах нет акул.

— ИСТОН! — кричит она, шлепая руками по воде, отчего та брызгает ей в лицо.

Элли пробует новое положение, переворачиваясь на спину, чтобы дать своему телу секунду передохнуть, но ее голова уходит под воду. Она задыхается и снова выпрямляется. Я именно для этого и закрепил цепь у нее на шее. Чтобы она тянула ее вниз. Если бы цепь была спереди, Элли могла бы придерживать ее руками, чтобы ослабить давящую на шею тяжесть, пока ее ноги болтаются в воде. Я хочу, чтобы Элли задействовала и руки, и ноги. Это быстрее ее измотает.

Я смотрю на заднюю часть лодки, где находится плавательная палуба. Элли и не думала переплывать на нее. Я даже не уверен, видит ли она ее вообще. Ее ослепляет включенный мною прожектор. Люди в ситуациях, связанных с жизнью и смертью, обычно не останавливаются и не мыслят рационально. Они паникуют.

— По-пожалуйста, — выдыхает она.

— Пожалуйста что, маленький демон? — спрашиваю я, снимаю черные перчатки и, отбросив их в сторону, устраиваюсь поудобнее.

Я не планировал сегодня это делать, но решил, что Элли должна знать, кто я такой. Настоящий я. Что я тот мужчина, в котором она так нуждается. Я тот, кто спасет ее. Даже если это я ставлю ее в опасные для жизни ситуации.

Элли погружает голову под воду, и через секунду снова поднимает, втягивая воздух между всхлипами. Затем опять уходит под воду, и на этот раз, когда всплывает, то находится там немного дальше. Этого расстояния достаточно, чтобы я начал беспокоиться.

Она снова уходит под воду, и я жду, наблюдая за тем, как она всплывает. Через секунду я сажусь ровнее.

— Элли? — зову я, но вижу только рябь на темной воде.

Она издевается надо мной, пытаясь заставить меня поверить, что опускается на дно. Но это не так.

Но пока я смотрю на воду, мой пульс учащается. Она очень много выпила.

Когда я вижу, что Элли так и не всплывает, мою грудь охватывает паника. Я поднимаюсь и стягиваю толстовку, снимаю ботинки и ныряю туда, где видел ее в последний раз. Стараюсь прыгнуть достаточно близко, но не задеть ее.

Я тут же всплываю и кручусь на месте.

— Элли? — кричу я, прежде чем снова опуститься под воду, чтобы перепроверить, и мой страх удваивается, когда я ее нигде не нахожу.

Снова нырнув вниз, я открываю глаза, но ничего не вижу. Ноги дергаются, а руки бесцельно тянутся к поверхности. Я что-то нащупываю. Это цепь. Намотав ее на кулак, я дергаю за нее, чувствуя, как об меня ударяется ее тело. Отпустив цепь, я обхватываю Элли за талию и плыву к поверхности, увлекая ее за собой.

Я делаю глубокий вдох, и мне в лицо бьет прохладный воздух.

— Элли? — я поворачиваю ее к себе, и ее голова откидывается назад, обнажая покрасневшую шею, на которой все еще висит цепочка.

Свободной рукой я хватаю Элли за лицо.

— Эл…

Не успеваю я договорить, Как Элли распахивает глаза и врезает лбом мне в лицо, отчего у меня темнеет в глазах и между глаз взрывается боль.

— Блллляяяяятть!

ЭЛЛИНГТОН

Теперь, когда я больше не притворяюсь, что тону, я отталкиваюсь от его груди ногой и, хватая