Я - Ведьма - Нина Ахминеева

Я как будто бы ехала в эдакой своеобразной коробочке, из коней с сидящими на них мужчинами. Меня прям охраняли-охраняли.

— Это конечно приятно, но как же попа-то болит! — стиснув зубы стонала я мысленно.

Подняв клубы пыли на дороге, всадники, не обращая на нас никакого внимания проскакали мимо и помчались, дальше не сбавляя своего темпа.

А мы все ехали и ехали…

Очередные поля закончились и впереди начал виднеться лес, сквозь который пролегала наша дорога.

Внезапно я пришпорила своего конька-горбунка, которого нарекла Орликом и догнав ехавшего впереди меня Макса спросила:

— Мааакс. А откуда ты в Липках ночью, встав с кровати, достал меч? — и уставилась с нескрываемым любопытством на мужчину.

— О, богиня Дана! — тихо сказал мужчина- Женщина, что ты можешь внезапно спросить не ведают даже боги! — с легким смешком продолжил мужчина.

Глядя на меня продемонстрировал свою правую руку на запястье которой, висел тоненький браслет с небольшой плоской вставкой.

— И? — произнесла я широко распахнув глаза

Мужчина левой рукой, очень медленно, одним пальцем и прям таки демонстративно, нажал на эту плоскую штуковину на своем браслете и вуаля!

Как я не приглядывалась, но заметить все же не успела. В правой руке Макс держал свой огромный меч!

— Крутоооо…Дай попробовать! — и требовательно протянула руку.

— Не дам! — сказал, как отрезал Макс.

Неуловимым движением спрятав меч, вероятно обратно в браслет, пришпорил своего коня, дав мне понять что все. Диалог закончен.

— Злыдня и жмот- пробормотала я.

Однако это было сказано явно, не достаточно тихо, ибо едущий впереди Макс, не оборачиваясь бросил:

— Острое, маленьким девочкам не игрушка!

Фырча, как рассерженный ежик, я ехала позади Макса, слыша, как позади меня ехал и тихо посмеивается Тарарам, которого явно забавляли наши с Максом пикировки.

Глава 50

После сытного ужина, на лесной полянке, на которой мы устроились на ночлег, я долго вертелась, укладываясь спать и кутаясь в свое одело.

Это теплое одеяло и множество других нужных вещей, достал Макс из своего, как выяснилось, бездонного рюкзака.

Устраиваясь на своем лежбище из еловых веток, что приготовили для меня мужчины, я все никак не могла лечь поудобнее. То одно мешало, то второе…

И вот вроде бы устроилась и пригрелась. Глядя в ночное небо начала вроде бы засыпать, но… Твою ж дивизию! Мне внезапно и очень сильно захотелось в кустики!

Тихонько чертыхаясь, обулась и пошла в кустики. Едва вышла за пределы защитного круга, что устанавливал Макс на ночь, услышала его спокойный голос мне в спину:

— Далеко не уходи.

— Угу. — пробормотала я.

Топая как огромный, сонный медведь, наступая и ломая с хрустом маленькие веточки, что попадались мне по дороге, я с раздражением шла к облюбованным кустам.

— Никакой личной жизни! Даже в кустики без надзора нельзя! — с легким раздражением думала я.

Сделав свои дела, натянула штаны и услышала не по далеку от себя тихое журчание воды. Прислушалась… Где-то рядом однозначно текла река.

— Сна уже ни в одном глазу… Схожу-как я, ручки помою. Да личико освежить не помешает- решила я и пошла по направлению к журчанию воды.

И вот деревья закончились и предо мной, журча и играя бликами от звезд на небе, весело перекидывая камушки предстала симпатичная лесная речушка.

Присев возле воды, потрогала ладошкой ледяную воду и благоразумно решив ее не пить, помыла лицо и руки.

Сидя на корточках возле речки, я смотрела на воду. Наслаждалась тишиной и покоем, чувствовала, как ветерок холодит мою еще влажную от воды кожу лица.

Встав в полный рост на берегу речушки, еще чуть-чуть постояла и бросив последний взгляд на воду, решила, что пора возвращаться.

Спокойно повернулась и тут-то я увидела, что прямо передо мной стоит мужик отвратительной бандитской наружности.

Мужик, стоял похабно улыбаясь и шарил по моему лицу и телу своими масляными глазками. В его огромной руке поблескивал сталью огромный тесак.

Слегка отступив назад, я словно тем самым спровоцировала мужика на действия.

Мужик быстро одной рукой схватил меня за руки, прижал к себе и второй рукой жадно принялся шарить по моему телу, дыша мне в лицо мерзким тошнотворным дыханием.

Его огромный тесак, с легким звоном ударившись о камешки, что лежали на берегу речки, упал нам под ноги.

Я чувствовала, до тошноты омерзительное дыхание мужика на своем лице и ощущала, как его мерзопакостные ручонки шарят по моему телу и лезут ко мне под куртку.

И очень отчетливо я слышала звон стали и мучительные вскрики от боли, со стороны нашего лагеря.

Слегка отвернув голову от мужика, абсолютно холоднокровно отметила, что к нам приближается откуда-то с боку еще один лохматый здоровенный тип. На лице этого злодея так же блуждала похотливая улыбочка.

— Не позволю! — с этой мыслью я пристально посмотрела в глаза моего насильника.

Мужик, все так же продолжая держать мои руки и шаря по моему телу заметил, мой пристальный взгляд и начал наклоняться к моему лицу, не отрывая от меня масляного от похоти взгляда.

И в это мгновенье я увидела, как в его глазах появился легкий испуг, что стремительно перерастал в ужас.

Отпустив меня, мужик начал медленно, в диком страхе пятиться. Отходя от меня все дальше и дальше, он был словно не в силах отвести свой взгляд от моих глаз. И в его глазах я видела первобытный, непритворный страх.

Внезапно громко и тонко вскрикнув, мой насильник замер на месте. Подняв руки к своей голове, он сильно сжал ее с воплем боли, не прекращая смотреть мне в глаза.

И в эту же секунду его голова взорвалась, разлетевшись кровавыми ошметками по берегу и пачкая листву, стоящих поблизости деревьев.

Абсолютно спокойная, вся окутанная фиолетовым сиянием, я повернулась в ту сторону, где видела второго бандита.

Мужик стоял и смотрел на меня уже без похоти, но со страхом.

И в это мгновенье, словно возникнув из ниоткуда у него за спиной, Макс одним неуловимым движением меча, отсек бандиту голову.

Лохматая, окровавленная голова, медленно покатившись, остановилась на краю реки и смотрела на меня стекленеющими глазами.

Обезглавленное тело с глухим звуком рухнуло на обильно политый кровью берег.

Я видела, как Макс спешит ко мне с беспокойством на лице.

Но тут-то силы совсем оставили меня. Абсолютно беззвучно, пребывая в какой-то прострации, я села прямо на влажную от