Сказание о демоне - Айла Берен

Нанеся на губы розовый воск, я выбежала из шатра, и сразу же натолкнулась на человека. Снести с ног не получилось, но я впечаталась ему в грудь.

Грубо схватив за плечи, меня оттолкнули.

— Извините! — не поднимая глаз, сказала я.

Ответа не последовало — мужчина, не оборачиваясь, пошел прочь. На его плаще красовался серебряный дракон. Хмм, нужно быть бессмертным, чтобы надеть то, в чем могут ходить только члены императорской семьи.

Я направилась в сторону шатра Докузо и с незнакомцем нам было по пути. Он все же обернулся. Наверно подумал, что я его преследую? Но рядом со мной появились и другие невесты. Мы столпились у входа, впереди стоял человек в плаще с серебряным драконом.

— Прибыл наместник Запада, господин Вэй Ин! — прокричал главный евнух, своим мерзким голосом.

Не дождавшись приглашения, Вэй Ин вошел в шатер, а девушки начали шептаться. Мне не повезло, и одна из них решила поболтать со мной. Ничего интересного я не узнала. Пришлось выслушать хвалебные оды грубияну о том, какой он красивый! Очень красивый и еще раз, как же он прекрасен!

— Невесты прибыли! — наконец, евнух сообщил и о нашем столпотворении у шатра.

Перед нами раздвинули тканевые двери, и мы вошли. Если не знать, что это передвижной шатер, можно подумать, что мы в тронном зале. Вот только на троне сидит одна из самых опасных женщин всех провинций!

Для каждой из нас приготовили отдельный столик и даже для фаворитки императрицы. Рядом с Докузо сидели Тамахомэ с принцессой и тот самый Серебряный дракон. Наконец, мы расселись по местам. Я взмолилась, чтобы этот вечер побыстрей закончился.

— Давайте не будем медлить, — кивнула Докузо и указала на ковер посередине шатра. — Пожалуй, начнем долгожданную демонстрацию талантов наших прекрасных невест. Я очень надеюсь, никто из вас не собирается вышивать, это невыносимо скучно!

Одна из девушек робко подняла руку. Пришлось вслушиваться в каждое слово, чтобы понять, что она говорит. Она не выделялась, но я ее заметила. Тихоня всегда стояла позади всех и ни с кем не общалась.

— Говори громче! — рявкнула императрица.

— Ен Ми, наследница семьи Бон, мой талант, это вышивка гладью.

Докузо криво усмехнулась:

— Хм, ну что ж… принесите рукоделие наследницы семьи Бон. Посмотрим, чем она сможет нас удивить.

Вбежали слуги и поставили перед Ен Ми пяльцы так, чтобы Докузо было хорошо видно. Дрожащими руками она взяла нити с иглами и принялась за работу. Я заметила, как она нервничает и решила ее подбодрить.

И зря — стоило мне слегка коснуться ее плеча и шепнуть пару теплых слов, как раздался голос императрицы:

— Харука, пожалуй, начнем с тебя. Из всех девушек ты выше всех по статусу. Скажи, чем ты будешь нас удивлять?

Я медленно повернулась лицом к Докузо и, набрав грудь полную воздуха, ответила:

— Я сыграю на биве, ваше величество. Надеюсь, моя игра вас взбодрит и не даст заскучать.

На принцессе и Тамахомэ не было лица. Они побледнели, а Асуми и вовсе схватилась за брата чтобы не потерять сознание. Кагэро закрыл глаза рукой, будто уже начал сгорать от стыда.

Ну что ж, пора удивлять! Я прошла в центр шатра и взяла протянутую слугами биву. Вспоминая бедную гейшу, которую испугал и обокрал Кагэцуя, я отрепетировала и то, как мне присесть. Расположившись на подушках, я решила сделать финальное «па» перед игрой и одарила всех улыбкой.

Даже Вэй Ин поперхнулся чаем. Зеркало не врало, я действительно недурно выгляжу.

Мои пальцы коснулись струн бивы, и все вокруг застыли, затаив дыхание. Мелодия, медленно, но неумолимо захватывала их внимание.

Я погрузилась в музыку с головой, позволив ей унести меня назад во времени — к тому вечеру в пещере. Я вспоминала плавные движения Кагэцуя — совершенные, грациозные. Он контролировал каждую струну и издаваемые ею звуки, и я пыталась хоть немного повторить его технику. Вспомнив глубокие и грустные глаза, я перенаправила свои чувства в инструмент. Звуки наполнились этими чувствами, надрывно и жалостно вырываясь из-под пальцев. В воображении обрисовалась сцена страданий и невыносимой боли от несчастной любви.

На глазах выступили слезы. Пришло осознание того, что эта мелодия стала эхом его присутствия в моей жизни. Память о нем, длиной в одно дыхание, в одно мгновение. Страшно потерять. Страшно, что больше я его не увижу.

Закончив игру, я не решилась поднять голову и показать слезы. Хотя их можно и оправдать ранимой девичьей душой. Но я знала их причину, и мне было стыдно посмотреть в глаза Тамахомэ.

Выслушав восторженные овации, я вернулась на место. В шатер вошли служанки, одной из которых была Рори. Они подходили к каждой невесте и по очереди наполняли их чаши ароматным горячим чаем, от которого исходил пар.

Обслужив одну из невест, Рори подошла ко мне и наполнила мой сосуд. Ее руки отчего-то дрожали. Осторожно прикоснувшись к моей чаше, она шепнула:

— Не пей!

Глаза ее искали мои, будто пытаясь передать смысл своего предупреждения. Яд… Там однозначно был яд!

Что я должна делать? Я бегло посмотрела на столы других невест, над которыми уже клубился пар отравленного напитка.

Поток мыслей прервал звонкий голос Императрицы:

— Ен Ми, пора показать то, что у тебя получилось!

Все обратили свое внимание на тихоню Ен Ми. От увиденного можно было лишь содрогнуться. Абсолютно все в шатре перевели взгляд на Докузо, ожидая ее реакции.

— Отойди в сторону Ен Ми!

Бедная девушка вскочила, ее руки были в крови. Все внимание сосредоточилось на ней. Ен Ми, поднявшись, отошла в сторону показав пяльцы, перепачканные алыми следами, и швырнула вышивку на пол.

На белой ткани была вышита рабыня в цепях. Ее силуэт наполняла боль. А цвет! Одежду рабыни запачкала кровь Ен Ми!

Лицо Императрицы воспылало гневом:

— Схватить мерзавку!

Ен Ми набралась смелости. Упав на колени, она закричала:

— Император Хотохори! Где вы? Вы забыли о нас? Мы ваши подданные, женщины Восточной провинции! Забытые вами, ущемленные жертвы рабства! Вы отдали наши жизни в лапы чудовищ и их предводителя, лживой змеи Докузо! На ее руках кровь невинных девушек и слезы их матерей!

Она до последнего указывала окровавленным пальцем на императрицу, но в конце концов ее схватила стража и выволокла из шатра.

Ее крики затихли, а им на смену пришел мерзкий, зловещий смех Императрицы. Она хлопала в ладоши и неистово хохотала:

— И вот минус