Новогодний реванш - Элизабет Морган

хорошо это ни было, я не призывал к этому, Эбигейл. — Мой разум движется, пытаясь разобрать слова, чтобы понять какой-то подтекст. — Я хочу поговорить с тобой перед сном. Услышать о твоём дне. Я должен был провести сегодняшний вечер с тобой. Сегодняшний день — отстой, не считая того, что я видел тебя утром, и того, что только что произошло. — Я снова не отвечаю, пытаясь осмыслить его слова.

— Иди. Приведи себя в порядок. А потом подари мне немного солнечного света перед сном, хорошо?

“Подари мне немного солнечного света.”

Боже.

Мне это нравится, дарить кому-то солнечный свет.

Так что я соглашаюсь.

— Хорошо, скоро вернусь. — Я слышу улыбку в его голосе, когда он отвечает.

— Хорошо.

Час спустя мы всё ещё разговариваем по телефону. Я свернулась калачиком в кровати, положив телефон между собой и подушкой.

— Ненавижу этот чёртов холод, — говорю я, сильнее укутывая ноги. Они всё ещё холодные, несмотря на пушистые носки, которые я надела вместе с плотными штанами.

— Он наконец-то пробивается. Но разве холод сейчас не соответствует твоим представлениям о приемлемой холодной погоде? — Я улыбаюсь.

— Ты слушал.

— Я всегда слушаю тебя, rubia. — Я игнорирую эту часть и то, как она влияет на мой живот.

— Да, ноябрь — это приемлемый холод, и я не против, чтобы было прохладнее, но в моей спальне отопление — дерьмо. Думаю, мне нужно позвонить в техподдержку, чтобы они взглянули. Но это всегда занимает вечность, и мне нужно отпроситься с работы, потому что я не верю, что ремонтник не будет рыться в моих прикроватных ящиках…

— Что у тебя в прикроватных ящиках? — спросил Дэмиен, прерывая меня. Откуда мне было знать, что он не оставит этот вопрос без внимания?

Я делаю паузу, не зная, как много я хочу рассказать о вещах, которые я использовала, чтобы составить себе компанию, когда Ричард не мог выполнять эту работу.

— Приходи как-нибудь, и я могу тебе показать. — Он издаёт глубокий стон, и я чувствую его на своём клиторе.

— Не играй в игры, rubia. Я только кончил, но могу быть у тебя через двадцать минут. — Я просто смеюсь, не желая признавать, что мне не противна эта идея. — Так у тебя в квартире холодно?

— Не в моей квартире, в основном в моей спальне. У меня всегда мёрзнут пальцы ног. — Он смеётся, и мне это нравится. Это легко. Влюбиться в этого мужчину может быть чертовски легко. Я это знаю. Это почти облегчение, что у нас всё иначе.

Я зеваю, пытаясь скрыть это рукой, но он смеётся.

— Ты устала, красавица? — Его слова низкие и мягкие, и я чувствую себя так, будто меня укутывают в кашемир.

— Нет, я в порядке, — говорю я, и он смеётся.

— Ты устала. Иди спать.

— Нет, правда, я в порядке, Дэмиен.

— Эбигейл…

— Мне нравится слушать тебя, Дэмиен, — говорю я, и предполагаю, что это потому, что я сильно кончила, я измотана и наконец-то чувствую тепло под одеялом, но я продолжаю говорить. — Мне не нравится быть одной. Мне нравится слушать тебя.

И откуда это взялось?

Дэмиену требуются долгие, неловкие минуты, чтобы ответить, и на долю секунды я думаю о том, чтобы повесить трубку, заблокировать его и положить этому конец.

Но потом он снова заговорил.

— Хорошо, rubia. Я останусь, расскажу тебе о своём дне. Ты уснёшь, да? — говорит он.

И я засыпаю под низкие тона Дэмиена Мартинеса, рассказывающего мне о своём дне.

Глава 16

18 Ноября

Дэмиен

Телефон Эбигейл пищал с тех пор, как я забрал её, и очень мило наблюдать, как её лицо бледнеет и краснеет каждый раз, когда это происходит. Иногда она игнорирует его, а иногда улыбается, глядя на телефон.

В такие моменты её лицо становится безучастным от… ревности?

Часть меня воспламеняется каждый раз, когда это выражение скользит по её лицу. Эта ревность. Это фотографии мужчины с кем-то другим? Её бывшего?

Кислота жжёт каждый раз.

И я знаю, что у нас все иначе. У нас несерьёзно. Я сказал ей это с самого начала, но сейчас, наблюдая за её ревнивым выражением лица, я думаю, не совершил ли я огромную ошибку.

Я хочу, чтобы эта девушка была моей. Я не хочу делить её, ни в малейшей степени.

Ресторан, в котором мы находимся, — это какое-то модное место в центре города, выбранное Таней. Там… много всего. Странное слабое освещение, экзотические ингредиенты и неортодоксальные методы приготовления.

Это не моё любимое место, но когда я произнёс название, Эбигейл, выглядела впечатлённой, что было для меня победой.

Но сейчас, похоже, она не в восторге ни от своего напитка, ни от обстановки в ресторане.

И тут у неё снова пищит телефон

— Хорошо, я должен спросить: кто это?

— Что? — спрашивает она, её лицо пепельное и встревоженное. Чёрт. Это другой мужчина.

Неважно, Мартинес. Это легко. Просто. Несерьёзно.

Это то, чего я хотел. Это то, что я сказал ей на первом свидании, и это то, на что она согласилась. И более того, это то, что мне нужно, моя жизнь и работа слишком хаотичны, чтобы посвятить себя полноценным отношениям.

Но, чёрт возьми, если мысль о том, что у неё несерьёзные отношения с другим мужчиной, не сводит меня с ума.

К тому же, я сказал ей, что не делюсь. Может, у нас и не всё серьёзно, но мы точно верны друг другу.

— Кто это? Пишет тебе? — Она не отвечает. — Слушай, я знаю, что мы сказали, что у нас ничего серьёзного, но… — Я не успеваю закончить.

— Чёрт, это Ками. И Кэт.

— Твои подруги?

— Да. — Это звучит как самая избитая отговорка в мире. Она поворачивает телефон ко мне, и я вижу двух женщин, улыбающихся вместе в