Не твоя семья - Оливия Лейк

— Мамь, а мне моно с папой-пасивцем дузить? — неожиданно очень серьезно спросил. Я даже растерялась.

— Конечно, — села на кровать и погладила ручку. — Папа хочет подружиться с тобой. Не отталкивай его. И не называй его паршивцем. Это может обидеть его.

— Посему? — спросил по-детски непосредственно. Очевидно же, что для него это просто забавное словечко, которое давно потеряло ругательный смысл.

— Ну… Никому не нравятся дразнилки.

— Холосо, — зевнул Егор. — Поплобуем дузить с папой.

Я спустилась вниз и пошла на аромат жареного мяса. Тимур расчехлил барбекю и распахнул витражные окна столовой. Пахло обалденно, рот моментально слюной наполнился. Мантуров из тех мужчин, что считали: шашлык не терпит женских рук. Маринад, лучок, прожарка — все только сам. Но его готовка — настолько редкое зрелище, что логично предположить: в лесу скончался целый лось!

— Геля, — подошел к окну, меня увидев, — а зачем Егору так рано в садик? Ему еще и трех нет. Не рано?

— Потому что я планирую выйти на работу и…

— На работу?! — изумленно прервал Тимур. — Зачем тебе работать?!

— Мантуров, а зачем люди работают?

— Тебе денег мало?

Я закатила глаза. Вот точно пасивец!

— Тим, не все вертится вокруг денег. Я за эти три года освоила дизайн интерьеров и ландшафтное проектирование. Я развиваюсь в своей профессии. Мой диплом слишком долго лежал на полке, — напомнила не без горечи, что в браке с ним я была просто женой. Он ведь сам в запале крикнул, что ни копейки не заработала в жизни. Сейчас это не так.

— Я не знал. Ты не рассказывала.

— А ты не спрашивал, — парировала быстрее, чем язык прикусила. Тимур сразу вцепился в эту фразу, руку мою накрыл и не выпускал. Даже взглядом меня удерживал.

— Я хочу узнать тебя заново, Геля. Но не знаю, как подступиться…

— У тебя мясо горит, — кивнула за спину.

— Черт с ним.

— Хорошо, давай поговорим о прошлом. Как ты провел эти три года? Сколько «Марьян» у тебя было? — мне нельзя с ним сближаться! Поэтому намеренно выводила на ссору. Пусть расскажет, как развлекался, не думая обо мне. О Егоре. Мне срочно необходим ледяной душ. Нельзя забывать, что этот мужчина мог быть убийственно жестоким.

— Не считал, — холодно ответил. — А у тебя? — глаза сверкнули сталью.

Один.

— Не считала, — улыбнулась и положила в рот карамельку из пиалы на окне.

Я видела, что с языка готовы сорваться оскорбительные ремарки относительно моего морального облика, но Тимур проглотил их.

— Ты моя жена и не будешь работать на дядю, — возвратился к изначальной теме. — Я куплю тебе галерею или агентство какое-нибудь. Готовый бизнес, сиди и управляй.

Я только обреченно покачала головой. Он так ничего и не понял.

— Мне не нужно ни твоей помощи, ни тем более разрешения реализовывать себя в профессии. Если тебя не устраивает такая жена, давай разведемся, — равнодушно пожала плечами.

Тимур клацнул зубами и попросил подать тарелку. Через минуту на ней лежали два восхитительных стейка, истекающих соком. Он на моих глазах сдобрил их свежемолотым перцем и крупной морской солью. Вот же ж, умеет жарить!

— Хочешь? — тональность поменялась. Этот мерзавец еще и футболку снял, жарко ему, видите ли. Сентябрь по-летнему удивительно солнечный и теплый.

— Нет, — сглотнула слюну и отступила на шаг, вглубь гостиной. Нас разделяло широкое распахнутое окно — Тимуру ничего не стоило перемахнуть и… зажарить меня. Он и не скрывал, что едва сдерживался. Штаны тонкие и легкие, такими эрекцию не скрыть. — Лопата в гараже, иди лучше копай, — поддела и отступила к лестнице. Атмосфера напряженная, лучше ретироваться. — Только песочницу не трогай, — бросила, поднимаясь. — Егор второй раз не простит.

— Геля, — Тимур все же перемахнул через окно и угрожающе медленно заговорил, — еще слово, и я приму за приглашение прийти к тебе с моим шампуром, — и дерзко улыбнулся: — Ну, девочка, скажи что-нибудь… — подначивал, напряженный, как бойцовский пес. Дай команду, разорвет. Что делать в таком случае? Бежать. Никак иначе. Я, собственно, так и сделала.

На следующий день мне нужно было поехать в центр. Начала разбирать свою мастерскую и обнаружила, что краски подсохли, да и кисти тоже. Я привыкла держать инструмент в боевой готовности, нужно исправлять ситуацию.

Я обкатала новую машину и осталась в восторге. Вроде бы вообще не мое: тяжелая, мощная, большая, еще и БМВ! Вычурно, грубо, эпатажно. Темно-зеленая с золотом на морде и дисках — дикий китч по описанию, но в реальности — как дорогой брутальный мужчина. Он покорил меня с первого взгляда.

Едва сумела найти место в районе Курского вокзала для своего красавца. Неподалеку был отличный магазин для профессиональных художников. Я выбирала краски, когда меня окликнули.

— Карина! — сразу ее узнала. Мы крепко обнялись. — Сколько лет… — только и сказала.

— Ты куда пропала вообще! Я тебя потеряла! — ругалась на меня и осматривала всю. — Красотка какая!

Я рассмеялась, весело и громко. Карина! Моя боевая подруга! Как она меня поддерживала на выставках, как продавала мои картины — я сама от ее красноречия плыла! Я, сбежав из Москвы, так погрузилась в переживания, вся на нервах была, прошлую жизнь забыть хотела, и вычеркнула стольких хороших людей. Каринку. Полю. Вот и чем я лучше Тимура? Да, у меня были причины, но… Больше никогда так не сделаю: по себе знаю, как больно быть забытым.

Мы вместе обновили мой инструментарий и пошли в кофейню. Я без особых подробностей рассказала про кризис в отношениях с Тимуром. Якобы разъехались, но решили дать друг другу шанс спустя годы. У нас ведь ребенок. Да, ну и легенду мы сплели, закачаешься!

— Ты как?

— Хорошо. На личном по-разному, зато на работе все супер.

— А ты чем сейчас занимаешься? — спросила я.

Карина хоть и закончила архитектурный, но, по сути, чистый продажник.

— Я работала в «Domeo», слышала?

— Конечно!

Это топ-компания по дизайну, проектированию и ремонту в Москве. В регионах покупают франшизу, чтобы работать под вывеской «Domeo».

— Месяц назад