Смертельные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

— Ты это не серьезно, блядь, — плюю я.

— Ты хоть представляешь, кто мой дядя, чувак! — кричит Маттео за моим плечом.

— Заткнись, — говорю я Маттео, и он, кажется, почти шокирован.

— Ты кажешься довольно изнеженным, раз твой дядя не сообщил тебе, кто я.

— О, ради всего святого. Мы не будем устраивать соревнования по мочеиспусканию в этом переулке.

— Значит, я заеду за тобой сегодня в восемь? Ты сама навлекла на себя это, принцесса.

— Какую часть слова «нет» ты не понимаешь?

Он улыбается уголком губ. Это красиво, дико и злобно.

— Никто не говорит мне «нет». Даже ты, женушка.

— Женушка? — спрашивает Маттео.

— Я не твоя жена! Но дело не в этом, — кричу я. — Ты блядски раздражаешь, ты знаешь об этом?

Крю небрежно пожимает плечами.

— Хочешь получить следующую большую зарплату или нет?

Я сужаю на него взгляд. Все еще стою перед парнем, когда Крю делает целенаправленные шаги в мою сторону.

— Ты забыл, что я могу дать тебе по яйцам. И я хочу этого, очень сильно, прямо сейчас, — говорю я.

Изящная улыбка не сходит с лица, когда он подставляет дуло пистолета под мою челюсть. Не знаю почему, но я не чувствую страха, хотя знаю, что должна. Со мной творится что-то неладное.

— Ты не выстрелишь в меня, — уверенно говорю я.

— Нет, но есть и другие способы сломать человека, — его губы находятся на расстоянии горячего дыхания от моих, и мои бедра сжимаются в предвкушении. Я могу накричать на себя от разочарования, которое испытываю. Почему я не могу освободиться от этого мужчины?

— Я заеду за тобой в восемь. Не опаздывай, — он целует меня, пистолет все еще у меня под челюстью, а его язык требует моего. Мое тело прижимается к нему, как будто эта последняя неделя вдали от него была скорее проклятием, чем благословением. Отстраняюсь, освобождаясь от его магнетизма.

Черт, ненавижу, что он знает все, что мне нравится.

Он усмехается.

— И не волнуйся, принцесса. У меня есть твой новый адрес.

Крю поворачивается к Маттео.

— Удачи в суде. Надеюсь, это подарит тебе еще несколько дней свободы.

— Что, черт возьми, это должно означать? — Маттео вскидывает руки вверх, и я приковываю к нему взгляд. Почему этот парень такой тупой? Неужели он не понимает, когда его загнал в угол хищник?

Возможно, мне следует задать себе тот же вопрос.

Что ж, блядь.

Похоже, я все-таки наряжаюсь для какого-то мероприятия.

Глава 42

Райя

Красиво.

Именно этим словом я бы описала платье и мелкие детали, подчеркивающие форму моего тела. Меня бесит признавать, что у Крю хороший вкус.

Я опаздываю. Снова. Целенаправленно.

Выхожу из лифта и прохожу через вестибюль отеля. На меня смотрят многочисленные взгляды, пока я высоко поднимаю голову и иду к мужчине, которого наиболее осторожно избегаю. Он в черном костюме, под которым черная классическая рубашка. Его взгляд скользит от моих пяток вверх, пока его горящие карие глаза не встречаются с моими. Крю облизывает губы и выглядит так, будто готов сожрать меня прямо здесь и сейчас и к черту последствия.

Но вместо этого…

— Ты опоздала, — говорит он.

— А ты невыносим.

Его напряжение немного спадает, когда он опускает плечи, а на его губах медленно расплывается разрушительная улыбка. Уверена, я единственная, кто может опоздать и выдержать улыбку этого человека. Какой бы жестокой и хитрой она ни была.

Он протягивает локоть.

Игнорирую это и подхожу к его людям.

— Итак, куда мы идем? — мне даже не нужно видеть, чтобы понять, что он наблюдает за мной. — Крю, перестань пялиться на мою задницу. Это не та ночь.

Слышу смешок позади себя. Крю обхватывает мой живот, притягивает к себе, и его дыхание обжигает мою шею.

— Но разве та ночь не всегда?

— Для нас с тобой больше нет.

Отталкиваюсь, изо всех сил стараясь удержать холодное и жесткое выражение лица. То, которое я оттачивала годами в зале суда. Независимо от того, насколько сильно мое тело жаждет его, если снова пересплю с Крю, с таким же успехом могу признать свое поражение.

Один из его людей открывает мне заднюю дверь, но я открываю переднюю пассажирскую и сажусь в машину. Трое мужчин переглянулись, напрягшись.

— Все в порядке, — настаивает Крю. Когда водительская дверь открывается, Крю забирается внутрь, и холодная дрожь пробегает по моей спине.

— Что? — оборачиваюсь и вижу двух его громоздких людей, сидящих сзади.

Рука Крю сжимает мою ногу через открытый разрез на платье.

— Не испытывай меня сегодня вечером, принцесса, — предупреждает Крю.

— Не лезь ко мне сегодня вечером со своими альфа-замашками, — бросаю я в ответ.

Он смотрит на мои губы, крепче сжимает руль, костяшки пальцев становятся белыми.

— Этот грязный рот.

Отворачиваюсь и смотрю в окно. Проблема в том, что я ничего не могу сделать, чтобы противостоять этому взгляду или ему, и даже его хватка на моем бедре — это медленно обжигающая пытка, но я притворяюсь, что меня это не беспокоит.

Глава 43

Райя

Когда мы приближаемся к поместью, я бледнею.

— Ты серьезно?

Крю ничего не говорит, пока мы едем по длинной подъездной дороге к дому в тридцати минутах езды от города. Я точно знаю, чей это дом.

— Ты не можешь привезти меня в дом Торриси, пока я посреди их судебного процесса. Знаешь, как плохо это будет выглядеть, если увидят, что я с ними в дружеских отношениях?

— Дружеских отношениях? — говорит он так, как будто это самая оскорбительная часть того, что я только что сказала. — Разве не лестно было бы, что у тебя такие прекрасные отношения с клиентами?

— Нет, я буду выглядеть как продажный человек.

— Считай это возможностью. Ты даже можешь раздать свою визитную карточку. Я уверен, что здесь полно преступников, которых нужно защищать в суде.

Крю подъезжает ко входу, и я поворачиваюсь к нему, изо всех сил стараясь скрыть свою дрожащую ярость. Этот человек точно знает, как нажимать на мои кнопки. Заставить меня перейти от нуля к сотне всего лишь несколькими словами.

— Почему мы вообще здесь?

Он достает приглашение из пиджака.

— Конечно же, я получил приглашение.

Щурю глаза на приглашение. Нет, между этими семьями вражда. На самом деле, у Крю плохие отношения с большинством людей, если только они не похожи на тех, которые боится его и делают то, что он говорит.