Смертельные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

оказались у него на плечах. С благодарностью целует мою лодыжку с браслетом со своими инициалами. Затем, без предупреждения, он входит в меня. Я пытаюсь выгнуться, подстраиваясь под его размеры, но его вторая рука зажимает мне горло. Он входит глубже и принимает мои стоны своим ртом.

Я не могу заглушить свои крики, которые постепенно переходят в стоны, так как воздуха становится мало из-за того, как сильно он сжимает мое горло. Стол скрипит под нами с каждым толчком, и предметы падают на пол. Искры привлекают мое внимание, когда позади меня вспыхивает пламя от неуклюже опрокинутых свечей.

— Крю… — он плотнее сжимает мое горло, беря мой язык в свой рот, и впивается в меня, мое тело содрогается от его сильных толчков. Страх пробирает до костей.

Но удовольствие… блядь, это так приятно.

Мои глаза закатываются и закрываются. Неужели ради этого я готова умереть в огне?

Нехватка дыхания почти доводит меня до отчаяния, но я так чертовски близка. Прикусываю нижнюю губу, пуская кровь. Из него вырывается низкий рык.

Не задумываясь, выхватываю нож и прижимаю к его горлу.

— Принцесса? — шепчет он с очаровательной улыбкой. Его рука ослабевает на моем горле, а толчки замедляются.

— Лучше заставь меня кончить, прежде чем огонь достигнет меня, — хриплю я, порезав его горло, и небольшой след крови, оставшийся после этого, стекает по его коже.

Этот первобытный рык снова вырывается из него, когда он врезается в меня. Я кричу от боли и удовольствия, когда огонь распространяется по скатерти. Я сошла с ума, но не могу думать ни о чем другом.

Эта сладкая точка, в которую он продолжает бить внутри меня, усиливает удовольствие. Прижимаю нож к его коже, направляя его к яремной вене, и его стон только подчеркивает, как чертовски сильно ему это нравится.

Еще одним сильным толчком он входит в меня, сгорбившись надо мной и захватывая мои губы. Выкрикиваю его имя ему в рот, и биение моего сердца наконец вырывается наружу. Он поднимает меня на руки, держит, как будто я что-то драгоценное, а пламя распространяется по скатерти.

Визжат детекторы дыма, а затем с потолка начинает брызгать вода. Холодное и тяжелое осознание заставляет меня содрогаться, пока я следую за последней волной чистого блаженства.

Волосы Крю становятся влажными, когда он смотрит вниз, туда, где я все еще прижимаю лезвие к его горлу.

— Моя опасная лисица, — шепчет он с восхищением.

Глава 34

Крю

Расставив своих людей вдоль стены позади меня, сижу и наблюдаю за посетителями аукционов Ivanov. В отличие от многих здесь, кто носит маску, чтобы скрыть свою личность, я этого не делаю. Их попытка сохранить анонимность бесплодна, когда дело касается меня, поскольку я знаю каждого человека в этой комнате. Скользкий Джим предоставил мне список частых посетителей и их вкусы, именно поэтому я пришел сюда сегодня вечером.

Потягиваю виски, мой взгляд прикован к женщине, которая приближается к моему столику.

— Мистер Монти, как приятно видеть вас, — улыбка Франчески Торриси не достигает ее глаз. Возможно, потому, что чуть больше года назад я всадил пулю в голову ее старшему брату.

— Рад наконец встретиться с тобой, Франческа.

На ней серебристое платье, которое переливается разными цветами при движении. Один из ее людей стоит рядом с ней, предлагая бокал шампанского. Она оглядывает комнату, окидывая взглядом зрителей.

— Посиди со мной, — говорю я.

— Это приглашение или приказ? — спрашивает она.

Я невежливо улыбаюсь.

— И то и другое.

— Все в порядке, — фыркает она и успокаивает своих людей.

Франческа садится рядом со мной, ее жесткий, расчетливый взгляд бродит по комнате.

— У меня есть к тебе предложение, — говорю я.

Она усмехается.

— Я не глава семьи Торриси. Ничего не могу тебе предложить.

Наклоняюсь к ней ближе, испытывая отвращение к ее слишком ароматным духам. Но, возможно, это потому, что привык к тонкому аромату Райи.

— А что, если бы я мог изменить это для тебя?

Ее взгляд останавливается на мне. Она скептически оглядывается по сторонам, чтобы увидеть, кто может подслушивать. Свет тусклый, и аукцион вот-вот начнется. Для других это выглядит как недружественный обмен репликами. И это вполне может быть так, в зависимости от ее реакции.

— Почему ты думаешь, что я захочу предать свою семью? Моего единственного племянника и оставшегося брата?

— Двое — не так уж много, чтобы убрать их, когда ты можешь стать наследником, правда?

Я знаю, что Франческа за человек. У нее специфические вкусы. Она жаждет власти и признания. За это она готова убить, особенно если не придется выполнять грязную работу.

— Это какой-то трюк?

— Или возможность, — возражаю я.

— Добро пожаловать, дамы и господа, на аукционы Ivanov, — Аня начинает вечер, и мы обходимся без любезностей.

— Ты убил моего брата, — шипит она.

— Я планирую сделать то же самое с другим твоим братом. Оба вышли за рамки. Интересно… — я беру в руки выбившуюся прядь ее волос. Кому-то это может показаться очаровательным, но мы с ней оба знаем, что это угроза. — Ты такая же глупая, как твои братья и сестры, или, став боссом, ты создашь новые условия, как всегда и хотела управлять семьей?

В ее глазах нарастает буря.

— И чего именно ты от меня хочешь?

Я отпускаю ее волосы и делаю глоток виски.

— Все просто. Приглашение на вечеринку. Назови это предложением мира, — я последний человек, который когда-либо предлагал мир, и она знает, о какой вечеринке я говорю.

На нас падает свет прожектора.

— Наш новый участник предложил очень щедрую вещь для нашей сегодняшней коллекции, — объявляет Аня. Она направляет внимание на Доусона, который стоит в центре сцены в белом костюме. В зале раздается несколько вздохов. Доусон не нуждается в представлении, и именно поэтому он — идеальный экспонат для выставки.

Взгляд Франчески падает на него, и она облизывает губы, потому что Франческа Торриси всегда хочет того, чего не может или не должна получить.

Я с благодарностью откидываюсь на спинку кресла, наблюдая, как все приходит в движение.

Глава 35

Райя

В три часа ночи чувствую, как Крю забирается в мою постель.

— Как ты сюда попал? Я снова поменяла замки, — ворчу в ответ.

— Прости, принцесса. Я задержался на работе.

Я даже не хочу представлять, какую работу он имеет в виду.

— Может, тогда тебе стоит найти работу с девяти до пяти?

Он хихикает, прижимая меня к себе, его рука лежит на моем животе, а его грудь прижимается к моей