Амазонка - Елена Золотарева

Я думала, что все закончилось, и искусственный интеллект, управляя роботом, не станет больше загонять в мое тело иголки.

— В лаборатории уже идет работа над созданием сыворотки. Но пока доктора вынуждены подключить к тебе анализаторы. Малыш, потерпи немного…

— Вы привезли их?

Не нужно было уточнять, кого. Но то, что это были хоть и злые, но живые существа, которым придется ради меня попрощаться с жизнью, не добавляло радости.

— Малыш, не думай об этом. Мы позаботимся о тебе. Просто будь рядом.

Дор обнял мое лицо огромной ладонью и поцеловал в нос. В глазах тут же запекло от подступающих слез.

— Доверься нам, и мы сделаем для тебя все, — Шан провел рукой по волосам, и вытер слезу тыльной стороной ладони, — но у нас одно условие! — улыбнулся он, — ты не плачешь и не убегаешь!

Шмыгая носом, я улыбнулась и притянула мужчин к себе.

— Не буду! — пробубнила я.

— Не буду, что? — Дор легонько ущипнул кончик носа.

— Плакать, — я рвано вдохнула, приказывая себе прекратить, — и убегать.

Незнакомая мелодия полилась из динамиков.

— Нам тонко намекают на то, что пора бы выпустить Эсми из спальни.

Шан первым поднялся с кровати, и я засмотрелась на его сочную упругую задницу.

— Можно подумать, мы удерживаем ее здесь силой! — возмутился он в сторону динамиков.

— Твой врач, кстати, пока ты спала, уже высказал нам за бассейн, — Дор уткнулся носом между лопаток, и его дыхание приятно защекотало кожу.

— Он-то откуда знает?

Как стыдно…теперь они примут меня за…

— Не волнуйся! — Дор перекинул волосы со спины на плечо и легко прикусил обнаженную кожу, — они же не знают, что это ты спровоцировала нас! — хитро улыбнулся он.

— То есть, это я виновата!

— Ну…если быть честными…да! — Дор положил ладони на живот и притянул к себе поближе, — но не переживай! В глазах свидетелей, ты чиста. А вот мы — нетерпеливые животные, затрахавшие до полусмерти свою жертву!

Дор зарычал, шутливо вгрызаясь в мою шею.

— Эй! — в нас прилетела декоративная подушка, брошенная Шаном.

— С каких пор ты стал такой правильный? — Дор запустил ее обратно, и Шан увернувшись, бросил в нас халаты.

— Перед мамой твоей краснеть не охота! Одевайтесь уже!

При упоминании родителей все возбуждение и игривое настроение как рукой сняло. И все же неудобно теперь смотреть в глаза им…

— Эсми! Прекрати! — Дор развернул халат, предлагая его надеть.

— Ты что, читаешь мои мысли?

— Не нужно уметь читать мысли. У тебя на лице все написано. Идем!

Одетая в нежнейшее кружево молочного цвета, я завязала тонкий поясок и покрутилась перед зеркалом. Пока я дремала, девушки привели мои волосы в порядок. Пусть и выгоревшие, теперь они не торчали колтунами и не сбивались в слипшиеся от соленой воды пряди, а лежали мягкими волнами, блестящие и послушные. Кожа сияла свежестью и была такой нежной наощупь, что хотелось гладить и гладить саму себя. Аккуратные ногти напомнили анекдот про женщину в магазине, которая выставляя наманикюренные пальцы указывала на это, это и это. Ей-богу, сейчас мне хотелось сделать также!

— Лохматая ты мне тоже нравилась! — Дор обнял меня сзади и я, откинув голову на его грудь, посмотрела на нас в отражение.

Большой, широкоплечий, он был выше меня больше, чем на голову, и я рядом с ним смотрелась несчастной пигалицей. Его темные волосы, собранные в благородное плетение, блестели. Спокойный взгляд уверенного в себе мужчины довольного жизнью облагораживал и без того королевские черты лица. На его фоне я казалась простой и никчемной…

— Ну, что опять? — он развернул меня к себе, и подхватив подмышки поднял, — я так понимаю, тебе нравятся наши методы по выбиванию из твоей головки дурных мыслей?

— У вас много работы! — я заставила себя улыбнуться и прогнать бредовые идеи.

Они выбрали тебя, и судя по всему, это навсегда. Так что прекрати забивать голову идиотскими предположениями и ненужными сравнениями. Ясно?

Ясно!

— Идем завтракать? Шанго, наверняка уже все устроил!

Я кивнула, и обвив шею, точно маленькая обезьянка, с удовольствием втянула мужской теплый запах.

Пусть так будет всегда!

39. О, Эсмеральда!

По узкой лесенке, украшенной изящными завитушками, мы поднялись на пару этажей и оказались на крыше. Синяя мозаика, которой был выложен пол, блестела на солнце, а вкрапления бирюзы оживляли пространство. Ступая по глянцевой поверхности, казалось, что я иду по воде, и каждый мой шаг оставляет за собой круги, плавно расходящиеся в стороны.

Крыша здания была многоуровневой, и наша часть отделяла стена с красивой витражной дверью, из которой мы вышли, а по периметру росли душистые цветы огненно-красного цвета. Похожие на крошечные граммофончики, они источали тонкий аромат, напоминающий цветение яблони.

Я закрыла глаза и с удовольствием вдохнула до боли знакомый запах, понимая, что цветущих яблоневых садов мне больше не увидеть…

— Я не знал, что ты любишь, поэтому… — Шан взялся из ниоткуда, и обняв меня сзади, задал верное направление моему взгляду.

Длинный овальный стол был полностью заставлен блюдами на любой вкус, цвет, запах…Уложенные на сияющих медных блюдах фрукты, напитки в воздушном хрустале, расписные керамические вазы, наполненные салатами, тарелки с мясом, вычурно уложенные горками овощи…Все было с одной стороны чем-то знакомым, но не родным.

— Мог бы ограничиться шоколадом из внутреннего кармана твоей куртки, — я потерлась затылком о его грудь, чувствуя, как он улыбается.

— Шоколад оставим для особых случаев, а пока, скромный завтрак!

Он крепко взял мою ладонь и подвел ко столу. Дор заботливо отодвинул плетеное кресло. Мужчины сели по обе руки от меня, и принялись перечислять названия незнакомых мне блюд.

Я растерялась о разнообразия предлагаемой еды, и почувствовала волнение. Целый год я могла позволить себе лишь пресную рыбу и фрукты, а теперь…Даже страшно пробовать что-то новое.

— Нет аппетита, — я мягко отодвинула от себя руки, предлагающие попробовать новое блюдо, и почувствовала, как горло начинают душить подступающие слезы.

Я не могла объяснить их причину или хотя бы описать эмоции, поднимающие волнение и бурю внутри меня. Просто все это было неожиданным, непривычным, странным, но слишком приятным…Со мной такого никогда не случалось.

— Эс, что не так?

— Болит? Тебе плохо?

Как два коршуна, Дор и Шанго нависли надо мной, готовые сорваться с места, чтобы тотчас спасти.

— Я в поря-дке… — и меня прорвало.

Пока я прятала слезы, закрывая лицо ладонями, Дор развернул мое кресло и ловко перетащил меня на свои колени. Он обнял меня, крепко прижимая к своей груди, от чего сердце защемило еще сильнее, и к слезам добавилось