Богатая и любимая - Елена Зыкова

— Я знаю, — тяжело сказала Сотоцкая. — Я сама вместе с Володькой три года назад вводила эту модель в действие.

— Ты?!

— Я, Глеб, я. Чего уж тут скромничать не по делу. Сергеев с его опытом работы в КГБ только талантливый исполнитель, и не более того. Сегодня он попросту катит по накатанной дороге.

— Подожди, Сергеев уже доложил Дарье про существование такой тайной полиции?

— Не докладывал и не доложит.

— Почему?

— Он будет долго держать в рукаве эту козырную карту для личного употребления.

— Сергеева легко дезавуировать.

— А он мне не мешает.

Артемьев выпил большой бокал вина до дна, зябко передернул плечами, сказал с легким раздражением:

— Оставим эту тему, дорогая. Честно сказать, она мне неприятна. Просто смешно, что человек моего положения занимается ничтожными интригами.

— А чего ты хочешь, дорогой?

— Я хочу, чтобы побыстрей запустили в производство мой новый препарат.

— Ты его хоть как-то уже назвал?

— Да. «Афро». От богини Афродиты. Это будет решение проблемы излишнего веса. Все женщины мира мечтают похудеть. И готовы ради этого на все. И нарываются на скверные препараты, которые никакого эффекта не дают.

— А твое «Афро» прошло испытания, ты получил сертификат на запуск его в производство?

— Давным-давно.

— Почему я об этом не знала?

— Я проводил работы без рекламы. А тебе хотел сделать сюрприз.

— А побочных явлений «Афро» не дает?

— При проверке на добровольцах — никаких. Результаты — ошеломляющие.

— И ты умудрился удержать это в секрете?

— Володя Муратов знал, а больше никто. Лида, — тоскливо продолжил Артемьев, — меня бессчетное количество раз грабили начальники, научные руководители, всякие академики и прочая сволочь! Я годами, как раб, работал во славу чужих имен! А они, высокопоставленная мразь, присваивали мою интеллектуальную собственность, отнимали мои открытия, получали за меня звания и государственные премии! Хватит! Надоело. Осточертело.

— Видишь, Глеб, — с грустной улыбкой сказала Сотоцкая, — комплекс неполноценности не только у меня. У тебя тоже.

— Да у каждого творческого человека обязательно есть комплексы! — раздраженно ответил Артемьев. — Это только наша новая начальница Дарья, деревенщина, из тайги выползла без комплексов, так с нее, быдла, и спроса никакого.

— Оставим это, Глеб. Не хочется портить всяким дерьмом наши минуты счастья.

— Тебе когда домой возвращаться? — осторожно спросил Артемьев.

— Когда захочу.

— Вернемся утром в понедельник?

— Можно и так, — она тихо, по-девчоночьи захихикала: — Не бойся, мой Дубов — дуболом, на дуэль тебя не вызовет.

— Нашла кем пугать. Я вот никак не пойму, почему ты сошлась с таким ничтожеством?

— Сама не знаю. Молодая была и давала людям неправильные оценки. Впрочем, я и сейчас за тебя, к примеру, вышла бы замуж с закрытыми глазами.

— Лида… Это возможный вариант. Но ты понимаешь, что у нас нет будущего?

— Не совсем понимаю, но пусть будет так. Пойдем под крышу.

Они поднялись с лавки и, не обращая внимания на еще горевший костер, ушли в охотничий домик.

Глава 10

Понедельник начался с неприятностей. Во-первых, не явился на вахту Греф. Его сотовый телефон не отвечал. Во-вторых, обожрался, пользуясь добротой Тамары, Джем — лежал, тяжело дышал, свесив язык, и вид у него скорее был виноватый, чем несчастный. Испуганная Тамара заверила, что сейчас же вызовет знакомого ветеринара.

Даша не стала будить Малашенко и рискнула добраться до холдинга самостоятельно. Доехала, ни разу не попав в аварийную ситуацию.

Даша прибыла в офис за час до начала рабочего дня, чтобы в одиночестве спокойно составить план работы на неделю. Но оказалось, что в приемной уже выстроилась очередь, которая радостно ее приветствовала. Директора предприятий, агенты, брокеры и какие-то безликие женщины, которые явились явно с просьбами по бытовым вопросам. Томить людей в течение часа Даша посчитала бесстыдством и, выполняя роль секретарши, принялась вызывать страждущих одного за другим. Расправлялась с визитерами без всяких церемоний. Моментально выдергивала из потока словоблудия суть проблемы и тут же перебрасывала просителя в подразделение, которое и было компетентно в предлагаемой проблеме. Президент холдинга должен решать стратегические вопросы, а решать, к примеру, везти ли медикаменты в контейнерах или в крытом кузове — так это и шоферы решить могут, не говоря уж о хозяевах транспортных контор.

В начале десятого приемная опустела.

Вошла растерянная секретарша Аня, сказала испуганно:

— Дарья Дмитриевна, вы нас не предупредили, что теперь работа будет начинаться в восемь часов!

— Живите в прежнем режиме. И не обращайте внимания, если я приеду и в шесть.

— Но вы нам скажите, мы приедем и в пять!

— Что это вы такие самоотверженные? — подозрительно спросила Даша.

— Дарья Дмитриевна, такая зарплата! У меня и папа безработный, и мама инвалид, да еще два брата. И все живут на мои деньги, так уж получилось.

— Понятно. Но свой режим не ломайте. Если я приезжаю раньше, значит, и видеть никого не хочу.

— Я понимаю.

— Подожди. Как Владимир Дмитриевич решал здесь проблему обеда?

— Он за месяц вперед заказывал обеды в ресторане «Подвал». И приносили прямо сюда, в кабинет.

— Восстанови эту систему.

— Хорошо. Что вам заказать на сегодня и завтра?

— Ориентируйся на вкус Владимира Дмитриевича.

— Понятно.

Около десяти позвонил директор ведущего завода Демидов. Долго плел кружева недомолвок, ходил вокруг и около темы, и Даша с трудом поняла, что он пытался в иносказательной форме предупредить ее: в рядах холдинга у нее, Дарьи Дмитриевны Муратовой, уже появились недруги и они якобы уже пытаются составить нечто вроде коалиции.

— Кто? — безразлично спросила Даша.

— Пока конкретно я не знаю, — уклонился от прямого ответа Демидов.

— Так вот когда будете знать, приходите — и потолкуем.

— Ясно. Правильный ход. Извините.

На этом разговор закончился, но Даша была уверена, что хитрец Демидов уже знает и имена участников коалиции, и суть их заговора. Однако еще не определился, на чью сторону стать.

Едва Даша положила телефонную трубку, как в кабинете появился Греф — злой, помятый, ни тебе Здрасьте, ни тебе доброе утро, спросил обидчиво:

— Дарья Дмитриевна, вы во флигель не могли заглянуть?

— А зачем мне туда заглядывать?

— Так я в три часа ночи вернулся, особняк закрыт, ключей у меня нет, будить я вас не хотел! Пошел во флигель, там и заснул!

— Ну и хорошо. В чем проблемы?

— А как вы сюда добрались? Малашенко же дома!

— Сама доехала, — пряча горделивую улыбку, сообщила Даша достаточно самодовольно.

— Это Малашенко так вас натаскал за два дня?!

— Получается, так. Иди досыпай, вид у тебя как у забулдыги.

Греф фыркнул, развернулся, в дверях столкнулся с секретаршей Аней, которая сообщила:

— Дарья Дмитриевна, Глеб Сергеевич