(Не) измена. Тайные наследники для миллиардера - Роза Александрия

Постовая медсестра приносит мне поднос с чаем и булочкой.

– Поешьте, после сдачи крови это обязательно! И двое суток избегайте переутомления, а также пейте много воды.

– Я понял, – устало киваю я. Хочу отказаться от еды, но жажда не заставляет себя долго ждать. Хватаю стакан и осушаю его до дна.

– Пройдите в комнату отдыха, если хотите.

– Нет, мне некогда, – качаю головой я. Смотрю на наручные часы и вздыхаю: три ночи. Черт, Влад с ребятами заждались.

– Позвоните, когда Алиса проснется, – говорю я девушке, и она кивает.

Иду на улицу, чувствуя, как силы понемногу возвращаются. Настало время разобраться с тем, кого я ненавижу сильнее всех. С ничтожеством, посмевшим поднять руку не только на свою жену, но и на детей. Его родных детей.

Приехав по адресу, я застаю приятную картину: Артур, весь в крови, сидит, привязанный к стулу. Его лицо заплыло и отекло, но наглая ухмылка все еще сверкает на ненавистном мной лице.

Ничего, это ненадолго! Скоро я поправлю это недоразумение.

Глава 23

Мария

Открываю глаза, не понимая, где я.

Что произошло? Тут же в мысли врываются воспоминания, и я вскакиваю с криком:

– Мирон!

– Тише-тише, любимая моя девочка. С детьми все хорошо! – хватают меня поперек ребер и прижимают к твердому, сильному телу с таким родным запахом.

– Егор… Откуда ты… Где дети?

– Я нашел вас почти сразу после того, как ты и Мирончик получили ранения. Мы отвезли вас в больницу. У тебя была потеря сознания вследствие сильного шока. В том числе болевого.

– А сын?

– С Мироном было все немного хуже, но сейчас ему сделали переливание. Он идет на поправку. Алиса же в соседней палате. С ней все хорошо, только дождаться не может, когда тебя увидит!

– Зови! – Хватаю за руку мужчину, и тот улыбается:

– Секунду!

Он встает и идет к двери.

– Егор… – тихо окликаю его, и мужчина оборачивается.

– Что, Машенька?

От его взгляда и добрых слов у меня выступают слезы на глазах. Он спас нас. Снова.

– Почему ты приехал? Я же написала тебе такое…

Егор подходит ко мне и, присев, берет мое лицо в горячие ладони.

– Признаться, я чуть с ума не сошел от боли. Я поверил записке, но потом увидел кровь… Знаешь, я бы все равно тебя нашел, даже если бы не увидел ничего. Я просто не мог уже без тебя. Ты навсегда в моем сердце, любовь моя…

– Я не хотела писать такое. Артур заставил под угрозой расправы над детьми. Извини, я так виновата перед вами всеми…

– Перестань, милая…

Он горячо целует меня, прижимая к себе сильнее. Я вздрагиваю, когда давление на рану увеличивается.

– Ох… Извини, – шепчет Егор.

Он уходит, и уже через минуту в палату врывается Алиса.

– Мамочка! Ты жива! – Она бросается ко мне на руки и утыкается личиком в шею. – Я так испугалась за вас. Так сильно!

Дочка начинает плакать, и я не сдерживаюсь тоже. Глажу ее по шелковым волосикам и шепчу:

– Доченька моя, Алиса, хорошая моя. Как же я боялась за вас…

– Егор нас всех спас! Он появился сразу после того, как ранили Мирона, и смог помочь тебе и ему. И мне!

Я поднимаю взгляд на мужчину и произношу одними губами: «Спасибо». Он кивает, а я качаю дочку на руках, пытаясь успокоить. Думаю, после того, что с нами произошло, детям еще долго придется приходить в себя. Да и мне тоже.

Алиса успокаивается и засыпает рядом со мной. Егор берет ее на ручки и уносит в ее палату.

– Она очень переживала. Практически не спала, измаялась вся, пусть поспит.

– Конечно… – шепчу я, вытирая слезы.

Когда Егор возвращается, в руках у него большой поднос с едой.

– Пора восстановить силы! – улыбается он мне, а я качаю головой:

– Хочу увидеть сына!

– Я как раз поэтому и пришел. Но сначала обед! Ты не дойдешь даже до лифта.

Закусываю губу, раздумывая, что же делать. Аппетита совершенно нет, но головокружение все же дает о себе знать. Да, Егор прав, нужно поесть!

Я быстро запихиваю в себя еду, не разбирая вкуса, и под одобрительный взгляд мужчины запиваю все это сладким чаем.

– Все, можем идти!

– Вот это я понимаю – боевой настрой!

Встаю и чувствую легкую тошноту. Все же не нужно было так быстро наедаться.

– Егор… что-то меня тошнит.

– Сейчас!

Мужчина подхватывает меня на руки и несет в уборную. На входе я вырываюсь и в последний момент успеваю к унитазу.

– Выйди, пожалуйста. Это отвратительно… – шепчу я, ощущая, как жжет горло. Артур терпеть не мог, когда я болела. Он предпочитал не видеть и не слышать о моих проблемах. А если они носили подобный характер, так и подавно.

– Маша, не говори глупостей!

Он придерживает мне волосы и гладит по спине, когда меня снова сворачивает в сухом позыве. Когда все успокаивается, Егор помогает мне умыться и относит в палату.

– Я принесу воды и позову врача. Так ведь не должно быть…

– Хорошо…

Через несколько минут мужчина возвращается со стаканом воды. Следом за ним входит доктор.

– Мария, здравствуйте! Меня зовут Николай Валерьевич. Как вы себя чувствуете? Ваш муж говорит, что вас рвало?

– Муж? – Перевожу взгляд на Егора, и тот коротко кивает, всем своим видом показывая, что объяснит все потом.

– А, да, тошнит. И сильно кружится голова!

– Я понял, – кивает врач. – Значит, это может быть посттравматическое расстройство или реакция на сильный стресс, но я вам назначу дополнительные анализы. Сейчас придет медсестра и возьмет кровь.

– Хорошо, – киваю я.

Николай Валерьевич осматривает рану, проверяет рефлексы и, удовлетворенно кивнув, идет на выход.

– Мне можно к сыну? – спрашиваю.

– А? Да-да. С мальчиком все в порядке. Он уже переведен из реанимации на этот этаж. Можете сходить. Но все же я советовал бы дождаться, пока вам станет легче.

– Я помогу ей дойти! – уверенно выдает Егор.

– Что ж, хорошо. Только дождитесь медсестру, – серьезно отвечает доктор и исчезает за дверью.

Девушка приходит в течение десяти минут. Набрав кровь из вены в большой шприц, она оставляет ватку на месте укола и просит согнуть руку в локте.

– Вот и все. Завтра будут результаты. А сегодня больше воды и отдыха! – улыбается она, унося с собой приборы.

Егор улыбается мне и подсаживается ближе. Он берет вторую руку в свои ладони и с нежностью целует.

– Муж? – поднимаю брови, и мужчина невозмутимо кивает:

– Должен же я был как-то объяснить свое пребывание здесь.

– Верно! – соглашаюсь я. Внутри что-то дрожит от нежности к нему. От той всепоглощающей любви. Он не ушел. Спас нас с детьми, был с Алисой все это время, пока я была без сознания. Следил за