Он. Она. Другая - Лия Султан

— Я не узнаю тебя, Таир, — вглядываюсь во все еще любимое лицо мужа. — Я думала, любовь делает человека лучше, сильнее. Но ты стал другим в худшую сторону.

— Хорошо, Сабина. Ненавидь меня, ругай, матери. Но я не убегаю и не отказываюсь от обязательств. И если я выполняю все условия, то и ты, пожалуйста, иди навстречу.

— Вот как? — чеканю холодно. — Что ты хочешь?

— Увидеть дочь, — говорит твердо.

— Нет.

— Почему? — округляет глаза. — Я имею на это право.

Делаю глубокий вдох, надеясь, что поступаю правильно.

— У тебя дома больной ребенок. Я не знаю, заразился ли ты от него или нет. У Нафисы после больницы ослаб иммунитет. Я не могу так рисковать.

— Пожалуйста, я прошу тебя, — хрипло просит он. — Я не видел Нафису почти две недели.

А сколько дней вместе с папой ты у нее украл, бегая к своей любовнице и сыну? Хочу крикнуть ему это в лицо, но что останавливает.

— Я надену маску, — предлагает он. — Просто посмотреть на нее.

Поджимаю нижнюю губу, думаю, что никогда не видела его таким. Только теперь, анализируя нашу семейную жизнь, я понимаю, что в большом доме всегда были мы с Нафисой и его родители, а Таир проходил где-то рядом. Мы все не трогали его, не напрягали, не тревожили по пустякам, потому что работа у него серьезная, ответственная, высокооплачиваемая. Оказывается, мы на многое закрывали глаза. Да и по большому счету не знали его настоящим. А ведь он, как оказалось, любил. И любил сильно, раз решился ради другой уйти из родового гнезда. Это ж как надо боготворить женщину, чтобы ради нее пойти на такие жертвы. Мне, наверное не понять.

Открываю сумочку, достаю телефон и звоню сестре. Она берет трубку быстро.

— Ирада, Нафиса еще не спит?

— Не-а, она попросилась гулять. Мы на площадке рядом с домом. Нам уже заходить?

— Нет, побудьте еще чуть-чуть. Я подойду.

Кладу мобильный обратно и снова взираю на мужа.

— Нафиса гуляет во дворе. Ты можешь с ней увидеться. Но только в маске.

— Хорошо, — кивает он и я замечаю, как загорелись его глаза.

К родительскому дому идем молча. Не держимся за руки, ничего не спрашиваем и не отвечаем. Два посторонних человека, погруженных в свои мысли. Даже плечами не соприкасаемся. Когда входим в арку, замечаю красный берет Ирады и ее кудряшки. Она раскачивает качели-паутинку, на которой сидит наша дочь. Нафиса поднимает голову к небу и заливается от восторга.

— Выше! Еще выше кичик-апа!

— Смотри не улети, как птичка, — смеется Ирада.

— Нафиса! — зовет дочь Таир.

Наша девочка меняется в лице и ищет глазами того, кто ее позвал.

— Я здесь! — снова кричит муж, и на этот раз Нафиса смотрит на него, ловко спрыгивает с качелей и бежит к нему.

— Дадака! — вопит она радостно.

Таир садится на корточки, раскидывает руки в стороны, потому что через секунду дочь врезается в ее грудную клетку.

Ирада поднимает на меня вопросительный взгляд, а я только кусаю губы в кровь, когда слышу голосок Нафисы:

— Дада, ты заболел?! — отстранившись, она касается пальчиками его маски.

— Нет, кызым, — сипло произносит он. — Я просто устал. Но я очень по тебе соскучился.

— И я, — Нафиса прижимается щекой к его щеке. — А когда ты сможешь снова жить с нами?

— Прости, но мы теперь будем жить в разных местах. Так надо.

“Надо? Серьезно, Таир?”, пролетает в моей голове.

— Но ты всегда будешь моей самой любимой девочкой, — он берет ее на руки, поднимает и идет на площадку.

— Что-то душно стало, ты не находишь? — шепчет на ухо подошедшая Ирада.

— В смысле душно? Сейчас октябрь- недоумеваю.

— Я говорю, муж твой “душнила”, - закатывает она глаза.

— Бывший…муж.

— И слава Богу.

Глава 27. Меняясь, меняешь

Сабина

Три недели спустя

— Какие хорошие волосы! Густые, шелковистые, длинные. Вам кто-то делает постоянный уход? — модный мастер в супер дорогом салоне гладит и щупает мои волосы, расхваливая их и восторженно вздыхает.

— Да нет, я обычным шампунем мою, — мнусь я, сидя в очень удобном кресле.

Волосы и вправду были моей гордостью. Помню, моя бабушка заплетала мне косы и говорила, чтобы я не вздумала их стричь, потому что в длинных волосах — моя сила и счастье. Когда я работала по дому или на кухне, тоже собирала их в толстую косу и повязывала платок. Свекровь и золовки тоже восхищались моими волосами, а вот мужу было все равно.

— Она просто прибедняется, Мелина, — смеется рядом Ирада, держа в руках мобильный.

— У вас двоих отличные гены! — продолжает мастер. — У Ирады чудесные кудри, а у вас…ну это просто мечта любой девушки. Не жалко состригать так много?

Судорожно вздыхаю и смотрю на себя в зеркало. Черные пряди водопадом струятся по плечам и прикрывают грудь. Касаюсь пальцами кончиков и закрываю глаза.

— Режем! Вот так, как на картинке, — требует Ирада. — И перекрасим.

— Перекрасим? — шокировано поворачиваю голову к сестре. — Мы так не договаривались!

— А мы договаривались. Да, Мелина? — ищет поддержки у мастера.

— Ну у меня записано стрижка-покраска.

— Поэтому, сиди спокойно. У нас сегодня много работы, — Ирада тыкает в меня пальцем, затем шагает назад и направляет на меня камеру телефона. — Сегодня у нас будет кардинальное преображение, чтобы он проглотил свой язык, когда тебя увидит.

— Он — это у нас кто? — улыбается Мелина.

— Он — это скоробывшиймуж из семейства членистоногих, — смеется сестренка.

— Ирада! — сокрушаюсь я.

— Все молчу и работаю, — кудряшка поднимает большой палец вверх и улыбается.

Сегодня чувствую себя Золушкой, у которой неожиданно появилась фея-крестная. Ирада буквально заставила меня освободить два дня выходных, чтобы поработать над моим имиджем. Честно сказать, она так меня достала, что проще было согласиться. Пришлось договориться со свекрами, чтобы Нафиса осталась у них ночевать. Моя кнопка только обрадовалась, потому что именно в эти дни в дом съехались все внуки, а это значит, она увидит своих братьев и сестер, про которых часто спрашивала.

Казалось бы, прошло три недели, но как изменилась моя жизнь. Я устроила Нафису в частный садик рядом с домом. Так как она у меня очень общительная и разговорчивая, то быстро привыкла к новому месту. Теперь я отвожу ее по утрам в сад и бегу на