Гражданский брак - Вера Чурсина

Скоро они увидятся в институте. И уже не будет никаких недомолвок, они смогут всегда быть вместе, как тогда, когда он избавил ее от подонка Панова. Он будет провожать Олесю до дома, и иногда заходить к ней в гости. А, может, она согласиться придти в гости к нему, ведь батя обещал, что одна из квартир будет в его распоряжении. И тогда…

Володя Царёв сжал зубы. Он даже не смел подумать, что когда-то Олеся согласится на близость с ним. Запрещал себе размышлять об этом. Хотя иногда она ему снилась, невероятно красивая, с прозрачной нежной кожей, вся — как из цельного куска мрамора… Но лучше не мечтать, не вспоминать эти грешные сны!

Он хотел с этой девушкой большего, чем просто совместная постель. Он хотел всю ее жизнь. А свою — отдать ей. Чтобы только всегда рядом, вместе, рука об руку. Дети, семья. Смелые мечты помогали не задремать от однообразия темных пейзажей за окном автомобиля.

Домой добрался в 2 ночи. Мать не спала, покачала головой, но видя усталый, но довольный вид сына, хмыкнула и ушла в родительскую спальню.

Глава 35

Роман все-таки ушел из спальни, оставив Милу одну. Хотя далось ему это с очень большим трудом, он рычал, как разозленный зверь, зыркал на нее своими обжигающими черными очами, на прощание стукнул кулаком по стене и хлопнул дверью. Но все же ушел.

Радости девушке это не принесло, низ живота тянуло от предвкушения секса, которого не случилось. Но все-таки это был этап укрощения дикого зверя, которым ей представлялся хозяин таёжной усадьбы. А значит, все будет так, как хочет она, Мила, а не мужчина, решивший, что он тут хозяин положения.

Ночью она спала плохо, снились Роман и Вовка Царёв, потом видела себя по колено в реке, которая приятно омывала ноги. А потом появилось что-то громадное и темное в воде — то ли рыба, то ли зверь, от которого она хотела шарахнуться, но ноги, как часто бывает во сне, не слушались, и она с ужасом понимала, что почти не может двигаться. И проснулась с глухим вскриком.

Мила любила поспать, а тут встала рано. Выглянула в окно — Роман играл со своими громадными собаками, кидая им палку, к которой эти мохнатые туши неслись наперегонки. Мужчина, будто почувствовав взгляд, поднял лицо к ее окну. Сначала посмотрел сурово, а потом усмехнулся.

Она не стала прятаться, а спокойно отошла к зеркалу, причесалась. Открыла коробочку, еще раз прикинула колье на себя, полюбовалась. Красота все-таки. Ишь ты, знает толк в девичьей слабости. Она, конечно, заберет колье. Потом. А пока пусть лежит.

Мила пошла вниз в ванную. Вчера после бурной сцены с Романом она даже не сняла косметику, так и легла спать. Стойкая тушь не осыпалась, только стрелки слегка размазались. Но ощущение было неприятным, несвежим. Провела по лицу ватным диском с косметическим молочком, умылась, нанесла увлажняющий крем. Ну вот, другое дело.

В комнате подкрасила ресницы — и только. Надев полуоблегающую футболку и спортивные штаны, повертелась перед зеркалом — красоту ничем не испортишь, тем более, фирменными вещами. Приоткрыла дверь из спальни и выглянула, прислушалась.

Внизу послышались шаги, и когда Мила спускалась по лестнице, Роман уже стоял возле перил и смотрел на нее своим фирменным прожигающим темным взглядом. Вот как он так умеет — глядит, будто в самую душу. Страх берет, что все мысли отгадает.

— Как спалось моей королеве? — глухо и без улыбки спросил хозяин усадьбы.

Мила передернула плечами:

— Тревожно. Никогда в такой глуши не была и не ночевала.

— И мне плохо спалось. Из-за одной тигрицы, которая вывела меня из себя, — Он не отводил глаз от лица девушки, только слегка прищурился.

Мила не выдержала взгляда, первой отвела глаза и почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— А завтракать тут принято? А то кто-то обещал царский прием, — Мила прошла в опасной близости от Романа в зал-столовую и почувствовала, будто побывала в магнитном поле — искрило и тянуло к излучающейся мужской силе. Он не шелохнулся, хотя Мила могла поклясться, что мужчине стоило больших усилий не дотронуться до нее.

Роман прошел в кухню, соединенную с залом квадратной аркой. Среди деревянной мебели выделялся громадный белый холодильник. Мужчина открыл его и, глядя в утробу агрегата, стал предлагать:

— Чего желаешь, красавица? Икра красная, икра стерляжья, икра кабачковая заморская, — повернул голову, слегка улыбнулся: — шучу. Но икра стерляжья и красная есть. Стерлядь соленая, оленина вяленая, шпик копченый, сыр домашний, мало сливочоное — тоже домашнее, ты такого в городе не ела.

Роман стал выкладывать на стол дары леса, реки и огородов местных жителей. Большим тесаком нарезал все аккуратными кусочками. Круглый хлеб извлек из деревянной хлебницы.

Дядя Миша сам печет, — показал на булку. И повернул голову в сторону Милы: — чай, кофе, или, может, заварить лесные травы?

— Чай зеленый, — скомандовала Людмила.

Она намазала кусок хлеба тонким слоем масла и сверху без стеснения набуробила побольше красной икры. Гулять так гулять. Потом проделала тот же фокус со стерляжьей икрой — блин, ну так вкусно, что хоть язык проглатывай! Поймала жадный взгляд Романа на своих губах, который не столько ел, сколько следил за ней и голодно сглатывал.

Сердце тревожно стукнуло. Сколько он выдержит ее дразнящую близость? А вдруг не сможет себя сдержать? Мила чувствовала себя как на краю пропасти. И тянет в темный низ, и страшно до одури.

— Чем заниматься будем сегодня? — сделал она невинное лицо.

Роман выдержал паузу:

— Будем знакомиться поближе.

Он встал из-за стола, пожал руку Миле, глядя ей в глаза. Она с замиранием сердца вложила в крупную лапу свою ладонь. Роман слегка сжал ее тонкие длинные пальцы, вывел из-за стола и увлек за собой из дома.

Они прошли к реке, там на небольшой пристани стола мощная моторная лодка с закрытой кабиной, открытая моторка помельче и лодка с веслами.

— Это все твои? — ткнула Мила пальцем в водные средства передвижения.

— Да, — Роман кивнул и, отпустив девушку, спрыгнул в весельную лодку. Повернулся с Миле:

— Или сюда, — и протянул ей руку.

Мила боязливо смотрела с пристани на качающуюся лодку.

— Ну же, не бойся!

Она подала ему руку, шагнула вперед. Ее тут же подхватили сильные мужские руки и, приподняв в воздухе, поставили на середину лодки. Мила невольно вцепилась в Романа, так как чувствовала себя неуверенной на колыхающемся полу. Мужчина крепко