Рыжая проблема альфы - Алиса Линд

47

Шокированно смотрю на тело. Ранен. Не убит.

Шейд заволакивает его в номер и закрывает за собой дверь.

— Я не слышала выстрела, — только и могу что сказать.

— Глушитель, знаешь о такой штуке? — посмеивается Шейд.

Подходит к кнопочному телефону на стене и вырывает длинный тонкий провод из-под штукатурки. Он тянется вдоль потолка почти до самой двери, здоровенный выходит, футов тридцать (10 м). Затем Шейд вынимает нож и режет кусок на две части.

— Что ты собрался делать? — спрашиваю недоверчиво.

— Эту тушу надо допросить, — рычит он. — Наручники забыл в других штанах. Сколько номер стоит?

Туплю как баран на новые ворота.

— Рэй, соберись! Сколько ты заплатила за ночь в этой дыре?

— Сто сорок долларов, — мямлю, не понимая, что происходит.

— Пойди на ресепшн, отдай им штуку и скажи, что выезжаешь. Ясно?

Не двигаюсь, все ещё в ступоре.

— Пошла и заплатила штуку за номер! — рявкает Шейд. — Потом вернулась сюда.

Доходит наконец. Крик отрезвил. Вынимаю из рюкзачка десять стодолларовых бумажек и отправляюсь в административный корпус. Там говорю, что велел Шейд, на вопросы, зачем так много, не отвечаю. Поспешно возвращаюсь к своей двери, в номере уже никого и ничего. Только кровь на полу.

Звук автомобильного клаксона вырывает меня из оцепенения. Шейд на внедорожнике моргает фарами, освещая мою фигуру. Выбора нет, иду в машину. Он забрал мои вещи.

— Поехали, потрещим с ним, — он заводит машину.

— А где…

— В багажнике! — снова повышает голос Шейд. — Рэй, соберись! Никогда не видела крови, что ли?

Никогда. Моя работа не предполагает перестрелок и ранений. Если такое произойдет, значит я, скорее всего, труп.

— А это может подождать? — спрашиваю бесцветным голосом, борясь с тошнотой. От осознания, что в багажнике истекает кровью какое-то тело, меня корежит.

— Нет! Он же сдохнет от потери крови! Потолковать надо как можно скорее! — отвечает Шейд и выруливает на проспект.

Даже не спрашиваю, куда он едет. У меня ватное тело, меня бьет дрожь, а ужас сковывает не только мышцы, но даже мысли.

Вскоре Шейд тормозит у какого-то невзрачного склада на окраине. Металлические рифленые стены. Большие ворота для грузовых машин, маленькая калитка в одной из створок. Шейд выходит, открывает навесной замок, затем отворяет ворота и закатывает машину внутрь.

Закрыв ворота за нами, врубает свет внутри. Люминесцентные лампы тихо шумят под высоким потолком, заливая просторный ангар блекло-серым светом. Пахнет противной автохимией, как в автомастерской.

Шейд открывает багажник и вынимает на пол завернутое в покрывало тело. Тряпка обильно пропиталась кровью. Похищенный волк начинает очухиваться и глухо стонет.

Шейд прямо в покрывале волочит пленника к яме для ремонта машин. Тихо выскальзываю из внедорожника и следую за ним. Подхожу к изрисованной следами шин кромке, внизу темно, но даже так нюх просто корежит от запаха машинного масла и мазута.

У спуска Шейд разворачивает связанного по рукам и ногам пленника и стаскивает вниз по рифленым металлическим ступенькам. На стене внутри висят всякие инструменты, и мне становится жутко, что он собрался делать, но я не решаюсь пикнуть, просто смотрю.

Шейд надевает маску сварщика, которая закрывает его лицо и волосы, затем включает горелку. Утихомиривает выброшенное пламя, поворачивает кранчик, делает струю тонкой и острой, как лезвие.

— Ну что, расскажешь, кто тебя послал? — спрашивает, сконяясь над лысым татуированным волком, держа горелку пламенем вбок. Голос, приглушенный маской, звучит, как у робота.

Тот что-то нечленораздельно мычит, а мне уже хочется перестать смотреть, но я не могу оторваться. От Шейда исходит такая опасная властность, что она пленяет меня. Я не испытываю зла на несостоявшегося убийцу, хотя это, скорее, потому что он не успел мне ничего сделать. Но я определенно чувствую благодарность к Шейду за то, что спас. Вряд ли я бы смогла противостоять наемнику, который явился меня убить.

— Повторяю вопрос, — Шейд опускает горелку к бороде волка. — Кто послал? Я сейчас подпалю тебе шерсть, пес!

Тот мотает головой, испуганно косится на пламя. По лбу стекает пот, видать, жарко там.

— Сам напросился! — бросает Шейд и опускает пламя к уху несчастного.

Раздается шипение, затем нечеловеческий визг, пахнет паленым мясом и жжеными волосами. Тошнотворная вонь, хочется зажать нос.

— Ладно, сука! Ладно! — проверещавшись, стонет волк Грома. — Только тебе не понравится, Серебристый. Выбирай. Кто-то из твоих. И кто-то Бурый.

Шейд, судя по запаху, звереет и с решимостью мясника, разделывающего тушу, подносит горелку к горлу волка.

— Я правду говорю! — вопит тот. — Правду. Остановись, альфа! Стой!

Шейд отводит пламя. Я уже успела сжаться и перепугаться того, что вот-вот случится. Но нет. Он все-таки не зверь.

— Я не знаю имен. Со мной связывались анонимно. Через Лисьего носа! — лопочет волк Грома. — Но он говорит, от какого клана. На эту рыжую два заказа. От Серебристых и от Бурых. Бурым доставить, для Серебристых прикончить.

Шейд выключает горелку и вешает на стену. Снимает маску. Поворачивается ко мне, выгибая бровь.

— Лисий нос — твой товарищ, говоришь? — смотрит на меня с хитрой ухмылкой. А потом вдруг вынимает пистолет сзади из-за пояса и стреляет пленнику в голову. — Ну вот, одним убийцей меньше.

Все-таки зверь.

48. (Шейд)

А что ещё делать с этим отбросом? Нажимаю на курок, и его жизнь заканчивается. Смердячий кусок дерьма. Рэй закатывает глаза и… падает на пол. Едва успеваю подхватить, не дать головой о бетон пола удариться. Нежная какая девочка она у меня.

Аккуратно переношу Рэй в машину, пристегиваю на переднем сиденьи, а сам спускаюсь в яму за трупом. Тяжелый, зараза. Выволакиваю, заворачиваю все в то же покрывало, загружаю в багажник. Как же воняет этот волчара.

Тут недалеко есть свиная ферма. Еду туда. Ко мне выходит беспородная волчица, за ней двое таких же беспородных волчонка лет шестнадцати и двадцати. У них небольшой клан даже без названия. По сути, одна стая, по-человечески, семья. Я уже предупредил, что мне потребуется утилизация.

Мирель почтительно здоровается со мной, а я открываю её сыновьям багажник. Они споро вынимают труп и несут куда-то на территорию фермы. Я передаю волчице деньги, десять кусков, для меня особая такса. И на этом уезжаю.

— Что это было? — подает голос Рэйвен. Похоже, пришла в себя и видела произошедшее. — Ты кому труп отдал?

— Он ещё послужит миру, — уклоняюсь от ответа. — Ты в порядке?

— Мгм, — бурчит она. — Надо ехать по адресу на востоке.

— Ты что-то нарыла? — оживляюсь.

— Грабителя тебе нашла, одного, — огрызается Рэй. — Только вот не уверена, что он жив. Остальные