Монстр рядом со мной - Ярослава Бекетова

Стоило оказаться в квартире, как Марс, словно стрела, выскочил из ванной и бросился ко мне, впиваясь когтями в ногу.

- Ты голодный, малыш? - подхватываю чёрного пушистика на руки и несу на кухню.

В мисочке лежат три горошины корма. Рядом стоит фонтан - поилка и лежит серая игрушечная мышь. Этот парень даже свою добычу решил покормить. Прямо как Богдан меня перед тем, как съесть.

Пока наполняю мисочки новым свежим кормом, спиной чувствую обжигающий взгляд майора. У меня нет желания разговарить с ним, поэтому просто жду, когда мужчина уйдёт.

Суворов приближается к широкому окну и долго смотрит в него, наблюдая за копошашейся на детской горке малышней.

Иду в ванную комнату, чтобы поменять наполнитель в лотке Марсика. Справляюсь быстро. Нехотя шагаю в направлении кухни, слышу как Богдан кому - то звонит.

Не обращая никакого внимания на высокую фигуру, занявшую наблюдательную позицию у окна, ставлю чайник на плиту.

Через десять минут во двор въезжает знакомый автомобиль. Суворов снова приставил ко мне охрану.

- Ты что - то задумала, - проницательно заключает мужчина, порывисто разворачиваясь ко мне всем корпусом.

Долгое время мы ведем зрительную дуэль. Никто не хочет уступать. Богдан первым прерывает затянувшееся молчание:

- Ты была в моей библиотеке? - внезапно спрашивает он. - Знаешь, там есть потайная дверь в небольшую комнату, где можно спрятаться на случай угрозы жизни. Спрятаться так, что никто и никогда не подумает там искать. - Наблюдаю за тем, как он уверенно засовывает руки в карманы брюк. - Один твой неверный шаг и я запру тебя, - без тени улыбки хладнокровно заявляет, препарируя властным взглядом. - Запру и больше не выпущу. Это моё последнее предупреждение.

Такого Богдана я ещё не видела. Казалось, он готов растерзать меня на месте за одну только мысль о побеге.

Значит, догадался.

Жду дальнейших действий мужчины. Проходит минута, другая... Мы так же пилим друг друга ненавистыми взглядами, но ничего не происходит.

А потом он просто уходит, не отказавшись на последок задеть меня мощным плечом.

Правильно, ведь больше ты ничего сделать не можешь. Ты бессилен в своих попытках удержать меня.

***

Телефон подпрыгнул на подоконнике от вибрации, оповещающей о входящем звонке.

Равнодушно глянув на экран, я увидела знакомый номер.

- Лия? - раздался в трубке встревоженный голос Звягина. - Богдан рядом? Не могу до него дозвониться.

- Уехал минут десять назад, - отрешенно отвечаю.

В разговоре повисает небольшая пауза, после которой Вадим интересуется:

- Что с тобой, девонька?

- Ничего, Вадим Андреевич. Всё так, как и должно быть. Проще думать, что я заслужила то, что происходит в моей непутевой жизни.

- Не нравится мне твоё настроение. Поступим так. Собирайся и приезжай в лабораторию следственного комитета. Адрес знаешь?

- Знаю.

- Хорошо. Богдан наверняка не оставил тебя без присмотра. Посмотри, стоит во дворе чёрный chevrolet captiva?

Стоит моя охрана. Куда ж ей деться...

- Да, - спокойно отвечаю, не сводя глаз с автомобиля.

- Гос номер - 222?

- Он.

- Смело прыгай и ко мне. Со всем разберёмся.

Медленно направилась к раковине и заторможенно помыла кружку уже остывшего чая.

Мысли кружили, как чёрные мухи, но конкретного плана дальнейших действий не вырисовывалось. Тяжело вздохнув, решила поехать в лабораторию и поговорить с Вадимом.

Потискала сытого до отвала Марсика, видно, что кот скучал без меня эту ночь и направилась к выхожу.

- Я скоро вернусь, мой хороший. Куплю тебе новую мышку. Хочешь?

- Мяу! - Трётся, не пускает никуда, буквально шагу не даёт сделать. Но я должна. Быть может этот шаг - единственная возможность изменить ситуацию к лучшему.

Глава 47

Удивительно, но воплотить в жизнь план побега мне помог Звягин. За проследний час, что я провела в его лаборатории, мы успели не только поговорить по душам, но и сформировать план моих дальнейших действий. Это стало актуально в связи с моим тревожным состоянием, которое не заставило себя долго ждать из - за агрессивного поведения майора.

Откровенно говоря, я не видела выхода из сложившейся ситуации.

Звягин, будучи не только моим психотерапевтом, но и другом Богдана, решил пролить свет на состояние последнего.

- У мужчин этот недуг проявляется в более тяжёлой форме, нежели у женщин, - сказал Вадим Андреевич, после чего протянул мне файлы с результатами тестирования майора Суворова. - Сильная психологическая травма, которую пережил Богдан там на мосту, чуть было не потеряв тебя, дала окно такому состоянию. Возможно "это" сидело в нем раньше. Почему я говорю, что при первом тестировании у меня были только подозрения. Повторный тест я провел после аварии. Результаты неоднозначны. Даже не знаю, что хуже: его, хоть и временная, но все же маниакальная, одержимость тобой или реальное отклонение в психике.

- Я не понимаю... - растерянно прошептала.

- Лия, я склонен считать, что у него - синдром Адели, - быстро проговорил Вадим, поправляя очки, съехавшие на орлиный нос. - По сути - это психическое расстройство, которое заключается в безответной любовной зависимости, схожей по тяжести с наркотической.

- Господи... - шокированно пробегаюсь по листку с вопросами, на которые отвечал Богдан.

- Его состояние в ближайшее время ухудшится, - предупредил Вадим, устало растирая лоб.

Уже ухудшилось... То, что Суворов позволил себе делать со мной - ни в какие рамки не вписывается.

- А если пустить на самотёк?

- Деградация личности. Он либо сам себя уничтожит, либо...

Меня это "либо" очень насторожило.

- Продолжай.

- Причинит существенный вред объекту своей страсти.

Я не верила. Слушала вполуха, но внутренне сжималась от мысли, что своим существованием довела до ручки уже двух мужчин.

Дальше мы выстроили оптимальную линию поведения для меня и поговорили о запасном плане "В". Том самом, который оставляют на самый крайний случай.

Всё просто. Я должна была исчезнуть. Хотя бы до той поры, пока майор не начнёт осознавать проблему своей болезненной одержимости. Рядом с ним будет Звягин. Он поможет Богдану справиться с последствиями состояния его возбужденной психики. Но при условии, что рядом не будет спускового механизма, то есть меня.

Осознание, что Суворов такой же человек, как и все,