Сегодня в городе дождь - Лена Поллина

Но, вопреки моим ожиданиям с губ Насти медленно сползает улыбка и она…краснеет.

Мне не нравится ее смущение. Я бы сказала, что оно сейчас меня бесит.

— Настя, говори!

Сердце беспокойно колотится и я сжав пальцы в кулак с нетерпением жду объяснений.

— Так… Почти три месяца назад ее купил Илья Викторович…Я думала, что...тебе...

Кровь бурлящим потоком стремиться к голове вымывая на своем пути все мысли.

И кому это он купил охрененную машину?

Сердце мое несколько раз больно сжимается и я, словно рыба на суше жадно хватаю ртом воздух.

Я не помню, что говорю Насте и как оказываюсь на рабочем месте.

Я не помню о чём спрашивают меня девчонки, я лишь прокручиваю голове все варианты, кому МОЙ мужчина мог подарить машину.

Это конец!

В своем кабинете плюхаюсь на кресло и начинаю водить мышкой по коврику, отупело следя за движением курсора. В горле ком размером с гору, который я никак не могу сглотнуть. Фон из девичьего жужжания выводит меня из себя, но я держусь.

Купил машину какой-то бабе...А может...Маме?

Еле дождавшись Муромова я захожу с ним в лифт.

Разговаривать не хочется.

Просто не могу.

Хочу узнать истину, но боюсь, что адекватной речью выразить свои мысли у меня не получится.

И когда мы проходим турникет и оказываемся на улице я резко развернувшись кричу ему в лицо главный вопрос, который мучил меня пол дня.

— Кому ты там подарил машину,а?

Илья явно сбитый с толку моим эмоциональным вопросом сводит брови к переносице, потом тянет их вверх.

Я знаю, что он прямой человек и не станет щадить моих чувств и скажет всю правду…так, как есть на самом деле.

Что он и делает.

— Я покупал машину Ларисе. Своей бывшей содержанке.

Говорит он сухо, но при этом глазах его начинают обеспокоенно осматривать мое лицо. Боится, что разревусь? Он не ошибается, если и правда так думает.

Прекрасно! Вот за что он так со мной?

Закусив губу сдерживаю слезы и не найдя в себе силы на дальнейший разговор разворачиваюсь, что бы уйти, но Илья осторожно хватает меня за талию уводя от огромной лужи, в которую я чуть не угодила.

— Отпусти меня-кричу в сердцах и вывернувшись из его рук хочу залепить ему больную пощечину, но он ловко перехватывает мою руку и тянет ее к своим губам.

Вновь внимательно, не отрываясь смотрит в мои глаза. Он не прячет от меня эмоции и я вижу, как он растерян.

— То есть я коплю на машину ГОД, а ты чужим бабам за просто так их покупаешь?

— Не за просто так… — сухо произносит Илья, делая только хуже.

Не выдержав этого закрываю глаза и вырвав руку отстраняюсь от него на шаг.

Мои движения настолько брезгливы и выгляжу я шокировано, словно только что узнала, что спала все эти дни с серийным убийцей.

— У нас был заключён договор, Алёна и разорвав его я должен был купить ей автомобиль и выплатить денежную компенсацию. Это была ее работа…

— Прекрати — подношу руку к губам пытаясь отдышаться.

В моих ушах начинает звенеть.

Я не хочу это слушать! Не хочу!

— Я не знал, что ты мечтаешь об автомобиле — продолжает примирительно, но все мимо! Не туда, Муромов!

— Не разговаривай со мной — выкрикиваю, стирая со щек слезы.

Боже мой! Неужели… Как вообще такое возможно? Пока я обнимала его и целовала, какая-то сучка разъезжала на подаренной машине.

— Алёна… После твоей копилки я, кроме цветов и украшений боялся тебе делать подарки… Черт знает, как ты их воспримешь. Ты б хоть карту желаний с собой таскала, что б я видел, что у тебя на уме…

Илья явно пытается увести разговор в сторону, но поздно. Мне ужасно больно.

— Не закрывайся от меня пожалуйста — говорит он серьезным тоном, но я не думаю смягчаться. Я даже не смотрю на него, а рассматриваю фасад здания, прикидывая, как теперь быть с Алисой и что сказать маме, если вдруг Илья приедет к ним без меня.

— Хочешь я тебе надарю машин под цвет всех твоих охренительных трусиков? Ты приедешь ко мне, а я буду знать, какого цвета на тебе сейчас белье?

— Не хочу — шепчу капризно.

Я не чего уже не хочу!

Хочу уйти от него! И что бы он заткнулся хочу!

— Хочешь подарю тебе это здание? — кивает головой за высотку за спиной, не сводя при этом внимательного, задумчивого взгляда.

— Я хочу, что бы ты катился ко всем чертям!

Ну все уже! Хватит плеваться ядом, от этого только хуже! Не умею я так растрачивать себя на ревностные разборки. Уж лучше дома отсидеться и вдоволь прореветься.

— Я люблю тебя, Алён, я не хотел сделать тебе больно, но это были условия нашего договора, которые я выполнил.

Ревность выбивает из меня тихий всхлип.

— И как давно ты его разорвал?

— Я прекратил все отношения с ней как только познакомил тебя с дочерью и привел в свой дом в качестве хозяйки.

Вторая пощечина прилетает больнее.

Не знаю почему— я ревную.

Меня словно вываляли в грязи и мягко попросили жить с этим дальше.

— Алёна, я взрослый мальчик и у меня была до тебя личная жизнь, так же, как и у тебя до меня. В этом нет ничего плохого. — прервавшись бродит глазами по моему заплаканному лицу.

Возможно он прав, но я не хочу это принимать...Боже...Я не готова...

-Не такая к которой привыкла ты, но такая, которая устраивала меня. Когда я встретил тебя, я понял, что мне больше никто не нужен. Стал бы я так бездумно спать с тобой не предохраняясь.

Впервые за все прошедшее время нахожу его глаза своими, заплаканными.

Я молчу.

— Прости меня, я не знал, что это тебя так заденет. Ты нужна мне, Алён, ты нужна нам с Алиской. Я обещаю, что больше никому не подарю ни одной тачки, потому, что такие связи мне больше неинтересны, ты знаешь. У меня ж ты есть. Как я без тебя теперь?

Коротко всхлипнув продолжаю смотреть в голубые глаза, в которых появился странный блеск.

Небо, словно подгоняя меня с решением брызгает на нас порцией апрельского дождя.

Муромов подняв глаза вверх сначала недовольно морщится, потом явно найдя в этом