Связанные долгом - Кора Рейли

слова, он поднял свою чашку и одним глотком осушил ее. Зита бросала неодобрительные взгляды в мою сторону, что совершенно не походило на то, будто она оттаяла ко мне. Она еще ничего не сказала, кроме короткого «доброе утро», но я точно знала, что ей очень хочется.

– В мое время жена Дона никогда бы не подумала работать, – пробормотала она, вытирая столешницы, которые и так уже сверкали.

– Времена меняются, – просто ответила я.

– Покойная госпожа, да упокоит Господь ее душу, довольствовалась ролью хозяйки дома. Она посвящала свои дни тому, чтобы сделать своего мужа счастливым и создать для него домашний уют.

– Зита, – резко оборвал Энцо. – Достаточно.

Зита ткнула пальцем в его сторону.

– Не смей со мной так разговаривать.

– Может, нам стоит выйти прямо сейчас, – вмешалась я, обращаясь к Энцо. Мне не хотелось, чтобы они ссорились из-за меня. Он кивнул, подхватил со стула кобуру и молча направился к гаражу.

– Спасибо, что вступился за меня, – поблагодарила я, садясь в машину.

– Зита должна проявлять уважение по отношению к вам. Вы жена Дона. Ему бы не понравилось, что кто-то обращается с вами так. – Возможно ли, что Данте действительно не все равно? – Вы должны сказать ему.

– Нет. Я могу справиться сама, но все равно спасибо, – покачала я головой.

Энцо склонил голову, и оставшаяся часть пути прошла в молчании. К моему удивлению, Энцо не просто высадил меня возле казино, он последовал за мной внутрь и не отходил ни на шаг. У меня создалось впечатление, что Данте приказал ему присматривать за мной. Я задавалась вопросом, было ли это из-за того, что он не доверяет своим людям и что без Энцо они перестанут относиться ко мне подобающим образом, или из-за того, что он не доверяет мне и боится, как бы я чего не испортила.

Лео удивился, увидев меня.

– Я не ждал тебя так рано. Раффаэле и девушек еще нет. Пока нечего делать.

Я сразу направилась в дальнюю часть зала, где располагались офисы.

– Знаю, но хочу сперва почитать о наших крупных игроках. Полагаю, у вас есть документы и статистика по ним?

Глаза Лео метнулись между мной и Энцо, который скрестил руки на своей бочкообразной груди и выглядел так, будто только и ждал возможности раздавить Лео голову. Кажется, между ними была давняя вражда.

– Конечно, есть. Сейчас принесу.

Я села за стол, чувствуя себя не в своей тарелке, но когда Лео вернулся с папками, заполненными бумагами, подняла голову и жестом показала ему положить их на стол.

– Я просмотрю их. Пожалуйста, дай мне знать, когда появятся Раффаэле и девушки, чтобы я могла поговорить с ними.

Лео кивнул и молча вышел. Энцо помедлил, но затем тоже вышел и закрыл за собой дверь. Я откинулась на спинку кресла и окинула взглядом свой кабинет без окон, потом взяла первую папку, твердо намереваясь вызубрить все, что мне нужно было знать, чтобы хорошо справиться с работой. Мне не хотелось разочаровать Данте. Я знала, что он рискует навлечь на себя гнев многих мафиози, позволяя женщине выполнять эту работу.

* * *

У меня заболели глаза от сухого воздуха кондиционера, и я просмотрела всего лишь две папки, когда в дверь постучали.

– Войдите, – хрипло отозвалась я.

Я прочистила горло, когда дверь открылась, и Энцо просунул голову:

– Пришел Раффаэле. Мне впустить его?

Я сдержала улыбку. Так Энцо теперь мой секретарь?

– Да, спасибо.

Энцо широко распахнул дверь. Раффаэле шагнул внутрь, испепеляющим взглядом сверля его. Энцо закрыл дверь и встал, скрестив руки и глядя на Раффаэле.

– Ты что, не можешь поговорить со мной без своего сторожевого пса? – спросил тот с гадкой ухмылкой.

Я встала. На высоких каблуках я была одного с ним роста и сразу почувствовала себя увереннее.

– Могла бы, но не стану, – ответила я, и это звучало так, как будто было моим решением, а не приказом Данте.

Раффаэле как будто опешил, но быстро пришел в себя.

– Ты хотела поговорить со шлюхами. Они готовятся в своей раздевалке.

– Хорошо. Веди.

Раффаэле молча вышел. Энцо следовал за нами. Стучать Раффаэле не стал, а просто распахнул дверь. Несколько девушек удивленно ахнули, но, увидев, кто это, успокоились. По-видимому, они привыкли к такому поведению с его стороны. Раффаэле издевательски театрально махнул рукой, приглашая меня в раздевалку.

– Осторожно, – прошипел Энцо, близко наклонившись к лицу Раффаэле. – Или ты хочешь потерять еще один палец? Данте не позволит тебе пришить его обратно.

Раффаэле покраснел, но не решился сказать в ответ какую-нибудь гадость, хотя по выражению его лица было ясно, что он очень хотел.

Я сделала шаг в раздевалку и остановилась.

– Ничего, если я поговорю с вами недолго? – спросила я собравшихся девушек. Их было десять, все разного возраста: от позднего подросткового – по крайней мере, я на это надеялась – до максимум тридцати лет. Некоторые из них удовлетворяли вкус тех, кому нравилась соседская девчонка, чирлидерша, в то время как другие были более экзотичными. Почти все щеголяли силиконовыми сиськами. Выражения их лиц разнились от подозрительного беспокойства до откровенного испуга. Словно в срежиссированной постановке, они искали глазами Раффаэле, молча спрашивая у него разрешение. Я видела, насколько ему это нравится, по его самодовольной ухмылке и по тому, как он гордо напыжился.

– Я хочу поговорить с девушками наедине, – твердо сказала я ему.

– Но…

– Никаких «но», – оборвала я, и Энцо тут же схватил Раффаэле за шкирку и вытолкнул наружу, а затем сам последовал за ним и закрыл дверь, чтобы я осталась наедине с девушками. Я сосредоточила свое внимание на тех, кто сейчас побросал все свои дела и наблюдал за мной. – Может, вы представитесь? Имя, возраст, как давно работаете на Синдикат.

Я кивнула маленькой девочке-азиатке в углу, когда стало ясно, что никто из них не собирается начинать. После этого все они вроде бы расслабились и заговорили. К моему облегчению, самой юной девушке было уже двадцать лет, если она не врала насчёт своего возраста.

– Как с вами обращаются?

Опять тишина.

– Синдикат обращается с нами очень хорошо, – сказала девушка по имени Аманда.

– Я хочу правды. Раффаэле относится к вам с уважением?

Несколько девушек удивленно переглянулись, и наконец одна из них произнесла:

– Мы шлюхи. Вряд ли кто-то будет относиться к нам с уважением. Раффаэле не исключение.

– Он не самый худший.

– Это твое мнение, а не мое.

– Да заткнись!

Я подняла руки, и девушки замолчали.

– Хорошо. Кто хуже, чем Раффаэле?

– Некоторые клиенты избивают нас. И Томмазо тоже хочет