Громкий развод - Анастасия Ридд

Богдан уходит в спальню. Я слышу звук открываемых ящиков в комоде. Там все еще очень много его вещей… Наверное, мне давно надо было все упаковать и отправить ему курьером. Тогда бы ничего этого не было.

— Пойдем, — я вздрагиваю, когда ладонь Жени касается моего плеча.

Инстинктивно отстраняюсь. Убеждаю себя, что это потому, что не хочу конфликтов. Но… Все это чувствуется неправильно. Весь этот вечер.

Мы вместе заходим в зал. Здесь тихо работает телевизор. Бутылка шампанского на столике выглядит максимально неуместно. Я ежусь — по плечам бегут мурашки, хотя дома совсем не холодно.

— Успокойся, Лин, — мягко говорит Женя, улавливая мою нервозность. — Все уже случилось.

— Да, все нормально, — отвечаю я с вымученной улыбкой.

Все не нормально. Моя жизнь и «нормально» — это две параллельные, которые перестали соприкасаться. Все похоже на жалкий фарс. Дешевое кино.

Вместо того, чтобы думать о том, как быть гостеприимной хозяйкой, я прислушиваюсь к шагам Богдана в спальне. По звуку могу определить, в какой точке комнаты он находится, какой шкаф открывает. Отмечаю момент, когда его тяжелые шаги начинают приближаться. В ожидании взрыва кусаю губу, ощущая на языке металлический привкус крови.

Шорохи в коридоре. Он обувается?

Взрыв все же происходит, но не такой, которого я ожидала. Я едва не подпрыгиваю на месте, когда оглушающе громко хлопает входная дверь. Богдан ушел, не сказав мне ни слова, но я знаю, что он ушел в бешенстве.

Буквально через десять секунд снова раздается звонок в дверь, но я подсознательно чувствую, что это пришел не муж, а курьер. У Дана есть ключ. В первый раз… Что ж, надо отдать ему должное, он проявил деликатность, позвонив в дверь. Но второй раз он бы точно воспользовался своим ключом.

— Открыть? — спрашивает Женя осторожно, заметив мою растерянность.

— Я сама.

Мне надо уйти от него, чтобы немного прийти в себя. Поэтому появление курьера — это просто подарок судьбы. Забираю пакеты с едой, оставляю несколько купюр на чай. Но прежде чем вернуться в зал, приваливаюсь к закрытой двери спиной и несколько раз глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Только когда чувствую, что сердце пришло в норму, позволяю показаться на глаза своему гостю...

— За тебя, — говорит Женя, поднимая бокал.

Пригубив шампанское, я киваю. Вместо того, чтобы наслаждаться с ужином, без энтузиазма смотрю в тарелку. Вечер безвозвратно испорчен. К сожалению, Женя это тоже понимает. И я не делаю ничего, чтобы сгладить эту неловкость.

Все же, приглашать его было ошибкой. Слишком рано. Даже общаться на деловые вопросы в этой квартире слишком рано. Она помнит чересчур многое. Она помнит Дана. Она пропитана им. И Женю она не принимает.

Мы прощаемся так же скомкано, как проходит сам вечер. Говоров неловко клюет меня в щеку. Я с облегчением выдыхаю, когда закрываю за ним дверь.

Уже гораздо позже ночью, когда я мучаюсь от бессонницы, на телефон приходит уведомление с сайтах государственных услуг.

Богдан присоединился к моему заявлению на развод.

Глава 19

Богдан

В рабочей суете остаток недели пролетает почти незаметно, но именно трудовые будни помогают мне отвлечься от того дерьма, в которое погрузилась моя личная жизнь. Я стараюсь не зацикливаться на ситуации вокруг Лины и Говорова, но от одного воспоминания о нахождении этого мужика в нашей квартире у меня сводит скулы, а пальцы рефлекторно сжимаются в кулаки. Сказать, что я был неприятно удивлен — не сказать ровным счетом ничего. Но, немного остыв и поразмыслив, я понял, по какой причине их встреча состоялась в квартире подальше от лишних глаз. По той же, по которой я не хотел показываться на людях с Эльзой. Да и, очевидно, как бы адвокат не пускал слюни на мою жену, Лине он неинтересен.

Но приход домой в неудачный момент раскрыл мне глаза на очевидное — желание без конца контролировать Лину и ее личное пространство ни к чему хорошему не приведет, скорее, наоборот усугубит ситуацию. Чтобы получить еще один шанс, действовать в отношении жены нужно иначе. Тем более, мне есть, чем заняться.

С понедельник с утра я собираю начальников отделов на планерке. Мне нужны показатели за прошлую неделю, от которых я планирую отталкиваться прежде, чем мы перейдем на чуть скорректированную рабочую систему, на разработку которой я потратил все выходные.

— Мы говорили об этом на прошлой неделе. Что думаете? — интересуюсь я.

— Прошлый клиент создал нам колоссальные проблемы из-за задержки груза. Но его можно понять — он потерял большие деньги. Если бы у нас была альтернатива, то эту ситуацию мы смогли бы предотвратить. Поэтому этот вариант, который вы предлагаете, Богдан Игоревич, имеет место быть, — говорит начальник отдела логистики Олег.

— Думаю, и в финансовой части мы сможем сэкономить, — задумчиво произносит Римма Максимовна. — Я предоставлю смету во второй половине дня.

— Отлично, — произношу сдержанно.

— Всем доброе утро, — на пороге конференц-зала возникает мой брат. — Прошу прощения, что опоздал.

— Доброе утро, Дима. Разве ты не должен был вернуться только завтра? — спрашиваю я спокойно. Присутствие брата на сегодняшней планерке не входило в мои планы.

Он улетел в командировку еще в среду утром, а вернуться должен был только завтра вечером. Мне необходимо было на время исключить его, чтобы начать копать там, куда в его присутствии добраться было невозможно. К счастье, о первых результатах Павел сообщил мне уже вчера вечером.

— Должен был, но умение качественно вести переговоры сыграло нам на руку. И вот я здесь, — он опускается на стул напротив меня. — Что у нас на повестке дня?

Я перевожу тему, что не укрывается от моих сотрудников, но никто не подает вида, лишь бросает на меня сомнительные взгляды, а затем включается в обсуждение планов на текущую неделю. Спустя десять минут я отпускаю всех на свои рабочие места, и мы с Димой останемся одни.

— Ты напряжен, — замечает брат, когда за последним сотрудником захлопывается дверь.

— Непростое время настало для Богдана Царева, — произношу насмешливо. — Сам же все знаешь.

— Аделина по-прежнему не идет на контакт? — с участием спрашивает брат.

— Она подала на развод, — быстро произношу я. Нет смысла делать из этого тайну. Скоро об этом и так станет всем известно.

— Вот как,