Громкий развод - Анастасия Ридд

— Подумай еще.

— Я уже подумала, — в моем голосе слышится металл. Я не хочу говорить о дележке имущества.

— А что с разводом? — спрашивает Говоров.

— Я просто жду.

— Все еще не верится, что Царев просто так подписал заявление.

— Наверное, понял, что нам не пути.

В трубке воцаряется неловкая тишина. Я уже хочу попрощаться, как вдруг Женя произносит:

— Наша прошлая встреча не удалась, может быть, поужинаем сегодня? Не дома.

На миг закрываю глаза, перед которыми калейдоскопом проносится тот вечер в моей квартире. Представляю его повторение, даже без появления Богдана, и точно знаю, что больше на это не пойду. Тогда хотя бы был мотив для встречи — дела. Это новое приглашение поразительно похоже на свидание, а я к этому точно не готова. Да и не с Женей — он только друг. Мой развод в наших отношениях ничего не поменяет.

— Извини, не могу.

— В другой раз? — с надеждой спрашивает Говоров.

— Жень, это лишнее. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Такие встречи только все усложняют.

— Понял, — произносит он после непродолжительной паузы. Но, к его чести, с достоинством принимает мой отказ. — Ты должна знать, что всегда можешь ко мне обратиться. В любое время.

— Спасибо, Жень.

— Береги себя, Лина.

Я гуляю до тех пор, пока окончательно не замерзаю. Погода оказывается обманчивой. Дело к зиме и как только солнце скрывается за здания, становится холодно. Почти так же холодно, как у меня в сердце.

Вчера я обещала заехать к родителям, но сейчас понимаю, что не хочу. Есть люди, которые в минуты отчаяния хотят быть в компании. Я предпочитаю переживать все одна, дистанцируясь от других. И то, что я наперед знаю, как будет причитать мама и из-за работы, и из-за развода, не помогает ситуации.

Когда добираюсь до квартиры, на часах почти пять вечера. Успеваю только пальто снять, как звонит Карина.

– Я приеду, ладно? – спрашивает с ходу. – Взорвусь сейчас.

– Что случилось? – уточняю я, хватаясь за возможность отвлечься от собственных проблем.

– Этот Егор! Ненавижу, – рычит подруга, негодуя на своего бывшего мужа и по совместительству моего бывшего соведущего. – Расскажу, когда приеду.

Пока жду Карину, исследую холодильник на предмет какой-нибудь еды. Она после смены наверняка голодная. Так забавно, в начале нашего с Даном брака, я была полна решимости научиться нормально готовить. Но он был постоянно занят, а у меня как раз все удачно складывалось на телевидении. И мы, встречаясь в редкие часы дома, предпочитали проводить время в постели, а не на кухне. Помню как однажды я запекла мясо по рецепту модного шеф-повара, но мы его так и не съели – уснули в объятиях друг друга, напрочь позабыв об ужине.

Мои губы трогает невольная улыбка. Наверное, когда горечь от болезненного расставания пройдет, я буду вспоминать о Дане больше хорошего. Ведь хорошего, нет, потрясающего, в нашей стремительной совместной жизни было очень много.

Прогнав ненужную ностальгию, достаю из холодильника овощи для салата, паштет и сыр, а в ящике нахожу новую пачку крекеров — вопреки моим ожиданиям, ужин может получиться вполне сносным.

Взбудораженная Карина приезжает через сорок минут. Подруга вообще эмоциональная, но до такого бешенства ее может довести лишь один человек — ее бывший муж.

— Что он натворил? — спрашиваю осторожно, когда Карина вгрызается в кусочек пармезана.

— Назвал меня незрелой и инфантильной. Сказал мне, что в нашем разрыве виновата только я.

— Ого. Вы уже на такие темы общаетесь?

— Я вообще не хочу с ним общаться! Два года назад я вычеркнула его из своей жизни, а он приперся в нее снова. Незаменимый, блин, ведущий, — рычит Карина.

— Ну, в кадре он правда хорош, — замечаю мягко.

— Хорош, — передразнивает Карина. — Его фанатки начали осаждать вход на телестудию.

— Ты знала, что так будет.

— И мне плевать! Но мне не плевать, что он снова пытается мной руководить.

— А он пытается?

— Ты знаешь Егора, — тянет подруга. — Он невыносимый деспот и домостроевец. Дан тебя в стремлении сделать карьеру поддерживал, а этот хотел, чтобы я сидела дома, рожала детей и варила ему борщи, пока он будет блистать на экране.

— Дан поддерживал, — говорю тихо. — Но в итоге у меня ни карьеры, ни мужа.

— Теоретически ты все еще можешь вернуться, — напоминает Карина, мгновенно переключаясь на новую тему. — Егор отказался работать с другой ведущей. Сказал, что или работает с тобой, или один. И на него у Бессонова рычагов давления нет, как ты понимаешь. Он там зеленеет от злости.

На этот раз в голосе подруги чувствуется злорадство и… Будто восхищение. А я задумываюсь, почему за два года, которые прошли с ее развода, она так и не завела отношений, погрузившись в работу. Учитывая ее бурную реакцию на Егора, пламя между ними, возможно, так и не угасло.

— Твой бывший муж правильно сделал, что отдал свой контракт сторонним юристам. Ты посмеивалась, что он педант, который везде видит подставу, а видишь как оказалось, — говорю я, вяло пережевывая крекер.

— То есть, ты не вернёшься?

— Нет.

— А с неустойкой что? — участливо интересуется она. — Твой Говоров смог найти лазейку?

— Он не мой, это во-первых, — протестую я. — А во-вторых, мне придется платить.

— Я бы на твоем месте выставила счет Богдану.

— Ты знаешь, что я этого не сделаю.

— Знаю, — Карина вздыхает. — И напрасно. По его вине вся эта каша заварилась. Деньги — это минимум, что он тебе должен. Тем более, что проблем с ними у него нет.

Чтобы не отвечать, я принимаюсь за салат. На этот счет у каждой из нас свое мнение.

— Я рассказала Дану, что Эльза и Дима общаются, — внезапно выпаливает подруга. — Извини, не хотела за твоей спиной этого делать, но я считаю, что он имеет право знать, что эти двое связаны. Не знаю, как тебе, а мне это кажется очень подозрительным. Ты не злишься?

Карина протягивает руку и накрывает мою ладонь.

— Не злюсь, — говорю честно. — Ты поступила так, как считала