Счастье с коготками - Лия Кимова

Мы зашли в холл больницы и я обессилено присела на один из мягких диванов для посетителей. Я впервые была в такой дорогой частной клинике, но Штернов, похоже, тут знали хорошо. Макса и Филиппа тут же обступили молодые девушки из персонала, и спустя буквально минуту его уже отправили в палату, а к нам подбежала одна из девушек, одетая в короткий розовый халат.

– Госпожа Штерн, не волнуйтесь, профессор Рогов уже отправился на осмотр вашего сына, он лучший специалист по проклятиям в нашем городе, так что обязательно вылечит его. Могу я пока предложить вам что-нибудь выпить? Чай, кофе, минеральная вода?

– Не нужно, – отмахнулась Лилиана, – я пойду в палату к Максу.

– Прошу вас, дождитесь конца осмотра, – девушка сделала жалобное лицо, – Алексей Юрьевич не терпит посторонних во время работы, к тому же это небезопасно. Вы можете пока остаться здесь, а я вас позову, когда он определится с диагнозом.

– Хорошо, – вздохнула Лилиана и села в соседнее кресло, – принесите тогда свежих сливок.

– Сию секунду, –  просияла девушка и быстро принесла два высоких стакана.

– Выпей, – предложила мне Лилиана, – здесь особе сливки, с успокаивающим эффектом. Они коров, которых кормят специальными лечебными травами.

– А они безопасные? – я недоверчиво посмотрела на белое содержимое своего стакана.

– Абсолютно безопасные и без побочных эффектов, зато нервы успокаивают прекрасно, – Лилиана сделала большой глоток и довольно облизнулась.

Я последовала ее примеру, какая кошка откажется от вкуснейших свежих сливок, и минуты две мы молчали, наслаждаясь напитком. Филипп куда-то ушел, персонал клиники нас тоже больше не беспокоил, занявшись своими делами.

– Давай ненадолго выйдем на свежий воздух, – попросила вдруг Лилиана, – тут хороший садик вокруг, можем погулять и поговорить.

– Хорошо, – кивнула я, чувствуя, что ей требуется выговориться.

Мы какое-то время молча бродили по дорожкам сада, я выжидательно поглядывала на Лилиану, но спрашивать ни о чем не решалась.

– Он никогда тебе не рассказывал об Элен? – спросила она вдруг.

– Нет, – покачала я головой.

– Не знаю, стоит ли мне, – она вдруг замялась, но потом решительно продолжила, – это его бывшая девушка. Точнее, его истинная пара, с которой мы насильно его разлучили.

– Зачем? – охрипшим голосом спросила я.

– Тогда это казалось единственно верным решением, – вздохнула Лилиана, – они познакомились совсем юными. Макс тогда учился во Франции, она была его сокурсницей. Очаровательная девочка, милая, смышленая, тогда я не была против, чтобы она вошла в нашу семью.Они встречались около четырех лет, готовились к свадьбе, но сразу после выпускного в университете, с ее семьей произошла трагедия. Родители и старший брат попали в аварию и погибли.

Она очень тяжело переживала эту утрату. Макс в то время находился с ней круглосуточно, поддерживая и утешая, но Элен только все сильнее впадала в депрессию. Вдобавок доктор, который занимался ее лечением, оказался мошенником, а его препараты, дававшие лишь временное облегчение еще и вызывали привыкание. К тому же у нее оказалась наследственная душевная болезнь по линии матери. Все это вскрылось слишком поздно, и хотя мы обратились к самым лучшим специалистам, ей становилось все хуже.

Она все больше проводила времени в кошачьей ипостаси, не желала выходить на улицу и общаться людьми, почти не разговаривала, кусалась и царапалась, когда ее пытались брать на руки. Макс тогда совсем извелся, и у меня душа болела смотрет на его страдания. И все равно он не сдавался и верил, что ее смогут вылечить. Я же… проявила малодушие… Карл тогда привел ко мне Варвару и предложил жесткое, но заманчивое решение.Когда она предложила свою помощь и пообещала, что сможет разорвать их связь, я поверила ей. И сама дала Элен те проклятые пилюли.

Варвара обещала, что разрыв будет безболезненным, но кто ж знал, что она имела в виду только Макса. Это была ее очередная экспериментальная разработка и на Элен они подействовали ужасно. Она несколько дней выла от боли, а Макс… он буквально не спал все это время, и стал похож на призрака. Я не вынесла этого и призналась. Никогда не забуду его взгляд, не дай бог никому узнать то чувство, когда тебя ненавидит собственный ребенок. Но самое страшное, что он разыскал Варвару и как-то заставил ее перенести на себя откат от заклятия разрыва связи. После этого он полгода пролежал в больнице, переживая дикие мучения, хоть самые лучшие специалисты и пытались облегчить его состояние, как могли.

Самое страшное, что Элен это все равно не помогло. В один из дней, как-то умудрившись ослабить бдительность врачей, она сбежала и попала под машину. Макс узнал об этом только после выздоровления. Я сильно испугалась за него тогда. Но он просто молча ушел из семьи и оборвал с нами все связи. Не взял от нас денег, отказался от любой помощи. Даже фамилию сменил.

– Зачем вы это мне все рассказали? – спросила я, чувствуя жжение и горечь во рту? – Это ведь очень личное, он ведь не простит вас, если узнает.

– Он и так вряд ли простит, – грустно усмехнулась Лилиана, – а рассказала я потому что, когда он тебя встретил, я впервые после тех событий увидела, что мой сын начал улыбаться. У меня появилась надежда, что он снова сможет быть счастлив. Пока не появился этот Иван. Я знаю, это эгоистично, но я умоляю тебя выбрать моего сына и остаться с ним.

– Вот оно что? – я посмотрела на небо, пытаясь удержать, рвущиеся наружу слезы, – значит, ваш муж именно поэтому подсунул мне те пилюли? Тоже решил искупить вину перед сыном за счет меня? А вы не подумали, что опять только причинили боль Максу таким поступком? Ладно я, чужой для вас человек и вам на меня плевать, но зачем вы так с Максом? Оставьте уже его в покое.

– Послушай, девочка…

– Нет, это вы меня послушайте! Вы достаточно наворотили дел, так может уже хватит вмешиваться в его дела? Хватит пытаться за него решить