Ярость дьявола - Али Вали

Кейн повернулась к Эмме спиной, а та заботливо смыла обильную пену шампуня с ее волос.

– Так это Блу взорвал клуб и офис Мюриэл?

– Не совсем так. Он лишь впустил того, кто сделал это, но сам не приводил бомбы в действие. Он сливал Стефано Бракато информацию обо всех нас, – Кейн смахнула с лица оставшуюся пену, потом наклонила голову, чтобы Эмма могла снова нанести шампунь. – Ты должна понять, что ни у Бракато, ни у его сыновей нет никакого представления о чести. И они не успокоятся даже после того, как им преподнесут мое сердце на блюдце. Они хотят отнять у меня все, что мне так дорого. Из-за этого погибла Мари, и они не остановятся, пока сполна не утолят жажду мести. Но я не собираюсь сидеть, сложа руки, и ждать, когда все это произойдет. Ни черта. Я не допущу этого. И прости, если я кажусь тебе чудовищем.

– Не извиняйся. Ты ведь защищаешь свою семью, у тебя нет права поступить как-то иначе. И я буду с тобой, что бы ни случилось. Хотя, когда ты увидишь, сколько я сегодня потратила в магазине, то, скорее всего, велишь возвращаться к себе на север.

– Магазины дизайнерской одежды со всего города снова начнут слать мне благодарственные открытки?

– Мне помнится, Кэвин сказал, что с него бутылка вина, и сегодня он ее нам ставит, – Эмма бережно наклонила голову Кейн и смыла пену с ее волос. – Может, Бюро ты не очень-то нравишься, но вот Кэвин от тебя без ума.

– Кто этот Кэвин? И почему мы никогда не виделись? – они вместе вышли из душа, Эмма протянула Кейн полотенце.

– Он мой консультант по шоппингу. Это ты его никогда не видела, а он твой номер счета знает наизусть. С таким балансом легко заставить его забыть о Ральфе.

Кейн рассмеялась:

– Я знаю, что потом пожалею, что спросила, но… кто такой Ральф?

– Хозяин ресторана, в который ты меня ведешь сегодня. Это молодой человек Кэвина, – Эмма завязала пояс халата, вернулась в спальню и со вздохом окинула взглядом бесчисленные свертки и пакеты с новой одеждой.

– А то маленькое черное платье, что ты мне обещала, – в одной из этих коробок? – игриво поинтересовалась Кейн.

– Да, вместе с еще кое-какими вещами. – Эмма приподняла крышку самой маленькой коробочки, куда точно не поместилось бы ничего из того, что она примеряла в магазине. Как только Кейн вошла в комнату, Эмма поспешно закрыла ее. Кейн не без удовольствия отметила, что любимая сильно покраснела.

– Может, оденешься и подождешь меня внизу? Думаю, что дядя Джэрвис был бы рад пропустить с тобой пару бокальчиков.

– Ага, с удовольствием, только скажи-ка, а что в этой коробочке?

Но Эмма сделала шажок в сторону, преграждая Кейн путь к предмету их разговора:

– Ну, что такое, милая, неужели, тебе не нравятся сюрпризы?

– Что же, даже никакого намека?

– Зная Кэвина, могу сделать предположение, что это что-то шелковое. Довольна?

Обворожительная улыбка, которую Эмма так любила, появилась на лице Кейн.

– Полностью довольна я буду только тогда, когда помогу тебе выбраться из этого платья. И ты снова так очаровательно покраснеешь, – Кейн провела кончиками пальцев по щеке Эммы.

– Если ты хочешь, чтобы мы успели к ужину сегодня, то прекрати, пожалуйста, и, самое главное, черт возьми, перестань на меня так смотреть, – Эмма любовалась восхитительным обнаженным телом Кейн и на мгновение засомневалась, стоило ли им вообще ехать куда-либо в такой вечер.

Все те долгие месяцы, что Эмма провела на ферме, она только и мечтала о вечерах, как этот. В глазах многих женщин она видела зависть, когда входила в ресторан или клуб под руку с Кейн. Эмма знала, что большинство из них дорого бы заплатили за то, чтобы оказаться на ее месте – и иметь возможность видеть Кейн обнаженной, видеть желание в ее глазах.

– А я думала, тебе нравится, когда я так на тебя смотрю, – продолжала заигрывать Кейн.

– Конечно. Но ты ведь сказала, что сегодня важный вечер, и мы обязательно должны там быть, так что прекрати настолько откровенно пялиться.

Эмма почувствовала, что немного остыла. Кейн через минуту открыла шкаф и достала костюм. Эмма шлепнула Кейн по руке, не позволяя самостоятельно застегивать крохотные пуговицы белоснежной сорочки, и сделала это сама. Потом заправила ее в брюки любимой и застегнула ремень. Закончив, Эмма подала Кейн пиджак и поднялась на цыпочки, подставив щеку в ожидании поцелуя.

– Подождешь меня?

– Я пока тебя оставлю, собирайся. Если буду нужна, позови.

– Ты нужна мне, – не успела Кейн повернуться к выходу, как Эмма схватила ее за пряжку ремня и притянула к себе.

– Девочка моя, я люблю тебя всем сердцем, – прошептала Кейн, запечатлев на губах Эммы нежный поцелуй. – Но я всего лишь человек, и ничто человеческое мне не чуждо, так что веди себя хорошо.

– Если хочешь, можешь никуда не выходить.

– А если я хочу, чтобы мне сделали сюрприз? – Кейн игриво махнула рукой, закрывая за собой дверь спальни.

Едва Кейн вышла за порог, Эмма открыла коробочку, которую Кэвин положил к ее покупкам и, улыбаясь, прочла записку: «С возвращением домой, мадам Кэйси. Я надеюсь, вы будете не против, если я передам Вам кое-что в знак моей признательности за то, что Вы снова дома. Вас ужасно не хватало. Кэвин»