Хозяйка разорённого поместья Эшворт-холл - Айлин Лин

– Миссис Грейвс, – обратилась я к новой дуэнье, когда суп был съеден, а кроликов разобрали по тарелкам. – Хочу сразу предупредить: я не самая обычная подопечная. Большую часть времени провожу вне дома. Слежу за ремонтными работами, решаю хозяйственные вопросы, часто пропадаю в поле или на мельнице. Боюсь, вам придётся подстроиться под мой ритм.

Миссис Маргарет улыбнулась мягко и понимающе.

– Леди Айрис, я рада любой работе, которая даёт крышу над головой и хлеб на столе. И неважно, буду ли я компаньонкой на светских выходах, или ею же, но где-то, как вы выразились, в поле. Ваша репутация на первом месте, всё остальное… Ко всему остальному просто нужно привыкнуть. Также я и Джоанна сможем помочь вам в управлении хозяйством. Мой покойный муж был купцом, и мы обе умеем вести счета, знаем толк в тканях и продуктах.

Я почувствовала, что улыбаюсь, – её подход был мне по душе:

– Полагаю, мы отлично поладим.

– Мама научила меня всему: готовить, убирать, стирать, штопать. Я не буду сидеть без дела, леди Айрис, – негромко добавила Джоанна.

Разговор плавно перетёк на бытовые темы. Миссис Маргарет расспрашивала о поместье, я рассказала о мосте, мельнице, дренаже полей. Женщина слушала внимательно, иногда кивая, иногда задавая уточняющие вопросы.

Найджел молчал, изредка вставляя комментарии, но периодически я чувствовала его полный любопытства и плохо скрытого скепсиса взгляд на себе. Опекун явно прокручивал наш с ним недавний разговор о красках.

Когда подали пирог и чай, Льюис вдруг обратился к рыцарю:

– Сэр Блэквуд, завтра утром отправляйтесь в Торнтон. Наймите десять человек в охрану. Надёжных. Желательно с армейским опытом. Жалованье в размере пятидесяти серебряных в месяц каждому.

Я едва не поперхнулась взваром. Рыцарь же повернулся ко мне, вопросительно приподняв широкие брови.

– Что?! – выпалила я, со стуком ставя кружку на стол. – Десять человек? Это же… – быстро прикинула в уме. – Пятьсот серебряных в месяц! Пять золотых крон! Милорд, это безумие!

Найджел строго на меня посмотрел.

– Леди Айрис, вчера вы сами говорили о необходимости охраны мельницы и моста. Кто-то может попытаться саботировать работы. Но куда важнее именно ваша безопасность. А от одного стражника толку чуть. Жалование я буду выплачивать им из своего кармана, если вы переживаете именно об этом.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Он прав. Чёрт возьми, он прав.

Маркус молчал, глядя на меня вопросительно, ожидая моего решения.

Я медленно выдохнула.

– Хорошо. Наймите пятерых. Не десятерых, пятерых. Двести пятьдесят серебряных. Это… приемлемо.

Найджел нахмурился, явно собираясь спорить, но я перебила:

– Пять человек плюс сэр Маркус – уже шестеро. Этого достаточно для патрулирования территории и моей личной охраны.

– Как вам будет угодно, – сдался Льюис.

– Сэр Блэквуд, подберите хороших людей.

– Будет сделано, миледи, – кивнул тот.

Губы Льюиса дрогнули в едва заметной, понимающей усмешке, за столом всем стало ясно: Блэквуд подчиняется леди Эшворт, и никто иной приказывать ему не смеет.

Почему я отказалась от такого количества телохранителей, ведь платить будет опекун? Во-первых, среди них мог затесаться враг, во-вторых, куда я их дену, не поселю же в особняке! Есть место под крышей конюшни, туда даже пять крупных мужиков поместится с трудом, но никак не больше. В-третьих, Полли свихнётся от готовки на эдакую толпу…

Когда все доели пирог, Найджел снова поинтересовался:

– Леди Айрис, какие у вас планы на завтра?

Я аккуратно положила салфетку на стол.

– Проведу день дома.

– Дома? – в голосе опекуна прозвучало неподдельное удивление. – Вы? Которая не сидит на месте ни минуты?

– Да, милорд. Дома. Дренаж полей завершён. Мост и мельница пока в руках Арчи и Уилла. А у меня есть и другие дела, и нужно с ними поспешить. Я хочу как можно скорее заняться своим проектом.

Найджел промолчал, глядя на меня так, будто перед ним неведомое существо. Получается, он всё же не поверил в то, что я могу создать краску. Ну, это его проблемы, у меня своих забот выше крыши.

Пожелав всем доброй ночи, я в сопровождении Энни отправилась к себе. Умывшись, переоделась в ночное платье, распустила волосы…

Уже лёжа в постели я, глядя перед собой в темнеющий потолок, перебирала в голове формулы и последовательность действий.

Ох, как много открытий чудных мне готовит грядущий день!

Глава 24. Берлинская лазурь

Айрис

Следующее утро выдалось пасмурным, но без дождя. Я проснулась рано, оделась в старое рабочее платье, позавтракала наскоро овсяной кашей и отправилась на задний двор.

Там в дальнем углу, почти вплотную к каменной стене, примыкающей к кухне, стояла старая кирпичная печь. Когда-то её использовали для стирки и кипячения белья, но вот уже два года она никому не была нужна. И как же хорошо, что её не додумались разобрать!

Закатав рукава и повязав платок на голову, принялась за работу. Точнее, хотела приступить, но тут на пороге кухни показалась Энни, возмущённо на меня посмотрела и, отобрав у меня лопатку, оттеснила меня в сторону.

– Миледи, ну что вы! Я сама управлюсь, – проворчала она, решительно берясь за дело.

Сначала она выгребла золу, целое ведро пепла, смешанного с обломками кирпичей и прелыми листьями. Швыряла всё это в принесённую старую лохань, пока топка не очистилась до самого дна. Затем взяла жёсткую щётку и принялась скрести стенки. Сажа осыпалась хлопьями, оседая на лице, руках, платье. Девушка чихала и кашляла, но продолжала усердно трудиться. Я постояла, глядя на неё, и решила не мешаться под ногами. Пока Энни колдовала над печью, у меня появилось время заняться другими делами.

Направилась к огороду, где Джон, как обычно, копошился среди грядок. Старик стоял, опираясь на лопату, и задумчиво смотрел на капустные кочаны.

– Доброе утро, Джон, – окликнула его.

Он обернулся, снял потрёпанную шляпу и кивнул.

– Доброе, миледи. Вот, думаю, что пора собрать овощи.

Близился конец сентября, да, время для сбора урожая, тянуть больше не имело смысла.

– Капуста поспела, вона крепкая какая, – он присел и ласково похлопал ладонью по тугому кочану. – Морковь выкопать, свёклу, репу. Лук уж давно просушен и сложён в сарае. Картошку тоже выкопали, в погреб спустили.

Я кивнула, прикидывая объёмы.

– Солить начнём. Токмо бочонки совсем старые, обновить бы? – и посмотрел на меня с надеждой.

– Увы, Джон, придётся обойтись тем, что есть, – я отрицательно покачала головой.

– Понятно, – покивал старик. – Тогда надобно старьё подготовить.

– А что нужно сделать? –