Смерть - Мишель Хёрд

Я резко втягиваю воздух и прижимаю руку к животу, который внезапно начинает сводить от волнения.

Я чувствую, как рука Сантьяго обхватывает мою шею.

— Глубокий вдох. У нас просто был обычный интимный момент. Не зацикливайся на этом.

Я киваю, но его слова никак не уменьшают мою нервозность.

Нам с Грейс не разрешалось ходить на свидания, и мы должны были сохранить невинность до брака, так что у меня нет никакого опыта.

Кроме того, что мне пришлось пережить с Ноланом.

Я стараюсь как можно быстрее отогнать мысли о нем, и когда Сантьяго касается пальцем кожи за моим ухом, я снова сосредотачиваюсь на нем.

Грейс и Доминик подходят к столу, и я быстро улыбаюсь ей. На ней длинное платье, которое развевается вокруг ее ног.

Садясь, она не сводит с меня глаз.

— Ты такая хорошенькая. На тебе новая одежда?

Я киваю и, желая, чтобы она знала, как добр ко мне Сантьяго, говорю:

— Сантьяго купил мне одежду. Я не знаю, что случилось с моими вещами.

Улыбка исчезает с лица Грейс, а кожа бледнеет.

— Боже. — Черты ее лица напрягаются. — Я... я не...

Доминик обнимает ее за плечи, а затем говорит:

— Мы позволили вашему дяде распорядиться наследством вашего отца. Я свяжусь с ним и спрошу, что он сделал с твоими вещами, Сиара. — Доминик прищуривается, глядя на меня, и я крепче сжимаю бедро Сантьяго. — Что случилось с твоим банковским счетом? Твой дядя перевел на него твою долю наследства.

Я тихо шепчу:

— Я не знаю.

— Просто сообщи мне данные ее дяди. Я обо всем позабочусь, — говорит Сантьяго, скользя большим пальцем по моей коже там, где его рука по-прежнему лежит на моей шее.

Грейс тянется ко мне, и я быстро беру ее за руку.

— Прости, — говорит она, и в ее голосе слышится раскаяние.

Я качаю головой и успокаивающе улыбаюсь ей. Меньше всего я хочу, чтобы Грейс страдала из-за того, что со мной случилось.

— Все в порядке, — заверяю я ее, а затем спрашиваю: — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

Кивнув, она берет себя в руки и говорит:

— Давай выпьем вина.

Как по команде, появляется официантка, и Грейс говорит:

— Принесите нам бутылку безалкогольного розового вина, пожалуйста.

— И два виски для меня и Доминика, — добавляет Сантьяго. Он ждет, пока официантка уйдет, и потом говорит: — Мы здесь только до утра среды. Мне нужно вернуться в Перу, уладить кое-какие дела.

Грейс переводит взгляд с меня на Сантьяго, затем спрашивает:

— Ты поедешь с Сантьяго? — Она снова берет меня за руку и сжимает ее. — Я не хочу давить на тебя. Просто подумала, что ты захочешь остаться со мной.

Я заставляю себя улыбнуться, но губы у меня дрожат, потому что я не хочу ее расстраивать.

— Я... у тебя только что родился ребенок.

Это плохое оправдание. Если уж на то пошло, я могу помочь ей с Кристианом. Если бы прошедший год сложился по-другому и мы с Грейс не расстались, я была бы рядом с ней круглосуточно.

Но теперь это не так.

Зная, что должна быть честной, я признаюсь:

— Мне тяжело находиться вдали от Сантьяго. — Я умоляюще смотрю на нее. — С ним... я чувствую себя в безопасности.

А еще он делает миллион других вещей, которые помогают мне справиться с травмой.

— Я понимаю, — отвечает она, и выражение ее лица смягчается. — И рада, что ты чувствуешь себя с ним в безопасности.

Официантка приносит напитки, и я с облегчением вздыхаю. Когда мне подают бокал вина, я делаю небольшой глоток, а затем ставлю его на стол.

Грейс делает несколько глотков, после чего улыбается мне.

— Что ты думаешь о доме Сантьяго в Перу? Он прекрасен, правда?

Я киваю, и моя улыбка становится шире.

— Сначала было страшно, но теперь я чувствую себя там как дома. Хотя я была в деревне всего один раз. Мне нравится сидеть на веранде.

— А что ты думаешь об острове? — Спрашивает она.

— Те места, которые я видела, действительно прекрасны.

Грейс делает еще один глоток вина, и я тоже поднимаю свой бокал.

Когда я отпиваю немного розовой жидкости, она говорит:

— Помнишь, как ты напилась на свой двадцать первый день рождения? — Она смеется. — Нам было так весело в тот вечер.

При воспоминании об этом мои губы растягиваются в улыбке.

— Я бы заплатил, чтобы увидеть это, — бормочет Сантьяго.

Я качаю головой.

— У меня несколько дней болела голова, и я не могла встать с постели. Я больше никогда не буду так много пить.

— Это была текила, — смеется Грейс.

Рядом с нами снова появляется официантка и раздает меню. Я просматриваю выбор блюд, и тут понимаю, что мне нужно решить, что я буду есть.

До сих пор я ела все, что готовили для нас сотрудники Сантьяго, а до этого…

Нет, не думай об этом.

Сантьяго наклоняется чуть ближе.

— Что ты хочешь съесть, mi sol?

Я снова изучаю меню, затем поворачиваю голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Э-э... может, филе?

— Как вы хотите, чтобы его приготовили? — Спрашивает официантка.

— Средней прожарки.

— Овощи, жареную картошку или салат желаете?

— Жареную картошку, пожалуйста, — отвечаю я, и мне так понравилось делать заказ, что на моем лице появляется улыбка.

Я начинаю получать удовольствие от жизни, и когда смотрю на Грейс, чувствую, как связь, которая когда-то была между нами, снова укрепляется.

Глава 22

Сантьяго

Эта поездка на остров обернулась в мою пользу. Я больше не нервничаю по поводу будущего, потому что Сиара ясно дала понять, что хочет остаться со мной.

Спасибо, блять.

Не знаю, как бы я справился, если бы пришлось оставить ее с Грейс.

Эладио идет на поправку, и сегодня я смогу порадовать Сиару в честь ее дня рождения. Все складывается хорошо.

В час ночи, не смыкая глаз, я лежу в постели, подложив руку под голову. Я слишком взволнован, чтобы заснуть. Я жду пяти часов, чтобы разбудить Сиару и мы вместе смогли встретить рассвет.

Едва слышный шорох привлекает мое внимание, и я поворачиваю голову в сторону приоткрытой двери. Затем встаю с кровати и включаю прикроватную лампу.

До появления Сиары я спал голым, но теперь, чтобы случайно не травмировать ее еще больше, надеваю спортивные штаны.

Я подхожу к двери и, открыв ее, вижу Сиару, сидящую на полу прямо перед моей спальней.

С испуганным видом она переводит взгляд на меня