Академия Теней - Елена Звездная

Ложку она сходила, взяла сама, потом подошла ко мне с подносом и сняла крышку с каши.

Мы оба уставились на варево – цвет светло-карамельный, запах приятный, с ноткой сливочного масла.

– Будете пробовать? – тихо спросила Дана.

Подняв голову, вгляделась в поваров и осторожно уточнила:

– Яд поставить не забыли?

Они помрачнели все и сразу. Ну, сочтем за «нет».

– Надеюсь в тарелку не плевали? – не могла не спросить.

Из коридора раздалось чье-то эмоциональное:

– Я ее сейчас сам придушу!

Ладно, поверю.

И взяв ложку, я осторожненько зачерпнула с краю, поднесла к губам. Еще раз понюхала и смирившись со своей печальной участью, засунула в рот.

И на вкус оказалось очень даже.

– Слушайте, – набирая вторую ложку начла я, – а это безумно вкусно.

– Вооот! – возопил главный повар. – И волосы не выпадают! И каша никого не жрет! И никто еще от этой каши не забеременел! И магии она не лишает! И…

– Так, стоп, вот всего кроме потери волос, я не говорила!

– А вам и не нужно! – вставил кто-то сбоку. – За вас остальное сделали слухи. И знаете сколько адептов сегодня пришли на завтрак?

– Сколько? – живо заинтересовалась я.

– Никого! – старшего повара аж затрясло. – Абсолютно никого!

А я между тем уже четвертую ложку схомячила и мне очень даже нравился такой завтрак.

– Слушайте, – продолжая трапезу, сказала я, – а сколько вам тут платят и каковы условия трудового контракта?

Через полчаса не осталось ни каши в тарелке, ни поваров в академии. Так если подумать, то леди Бьорндален, обвинившая меня в обнищании своего дяди ювелира, по сути, была права – с моим появлением хана этой Академии Теней пришла полная.

Над чашкой стоял густой аромат кофе, в десять раз усиленный моей магией. Сама я в кричаще-красном облегающем платье, с красным цветом помады на губах, и распущенными уложенными волнами волосами, готовилась к представлению.

Местом действия мною вновь была избрана многострадальная четвертая аудитория, которую только-только отремонтировали после прошлого представления. Но кто я такая, чтобы жалеть чужое имущество? Не мое – не жалко.

И откашлявшись, я толкнула дверь.

– Ха-ха-ха-ха-ха! – раздалось оглушительное на всю аудиторию.

Не то, чтобы я умела так громко смеяться, но магия творит чудеса – даже окна под потолком и те задрожали.

И едва смех утих, магистр Штормхейд, проводящий лекцию, медленно повернулся от доски и одним движением швырнул мел назад. Мелок, что интересно, попал аккурат в коробочку для мела – Рейвен, похоже, никогда не промахивался.

Но это мелочи, главное ведь что в меня мелом не швырнули.

– Ха-ха! – продолжила я выступление, приподняв край платья так, чтобы были видны бежевые туфельки на высоком каблуке.

На меня помятые, недовольные и голодные адепты Тени смотрели так, словно тоже хотели убить. Какое кровожадное сегодня выдалось утречко.

Но меня такие мелочи точно не могли остановить.

– Ха! – и я направилась к магистру, держа и поднос и подол платья, а главное – громко дыша.

И вот так вот, дышая, я героически приблизилась к магистру, и протянув ему кофе, вопросила:

– А почему вы такой мрачный? А почему не рады невесте? А почему тут так тихо? А почему тема лекции «Убийственные заклинания Тени»? А…почему только заклинания Тьмы?

Так, пять « а почему» достаточно? Ингрид писала про два раза подряд, но я решила, что чем больше, тем лучше. И да – я перепутала Тьму и Тень, надеюсь, он сейчас взбесится.

Но совершенно неожиданно, вместо того, чтобы психануть, Штормхейд протянул руку, взял чашечку с кофе, и произнес:

– Красивое платье, ты в нем неотразима. Кофе? Я тронут, правда.

И он медленно, глядя прямо мне в глаза, сделал глоток. Потом другой. Потом допил все, и даже похвалил:

– Отлично сварено.

Да ладно!

Он серьезно?

– Вы же не любите кофе, – пробормотала я, теряя почву под ногами.

– Этот отлично сварен. Мне нравится, – опроверг он собственные предпочтения, будто они не имели значения.

Поражение. Полное.

– Жаль, яд туда насыпать не додумалась! – прошипела, разворачиваясь к выходу.

– Постой, – мягко остановил он, но я уже не слышала.

Шла, не чувствуя пола под ногами: в голове гудело, а в груди – пустое жжение.

«Хана тебе, Штормхейд», – мысленно пообещала я.

Камин в моих покоях трещал, отбрасывая тени на потолок. Я сидела на подоконнике, обхватив колени, и смотрела, как первые снежинки падают за стеклом – медленные, точно размышляющие, прежде чем коснуться земли.

На столе стояла чашка. Горький травяной настой, который Дана заварила «для нервов».

Из неиспользованного у меня оставались фразы «я тоже была одиноким ребенком» и «ты слишком серьезный». Даже на мой несведущий взгляд этого было удручающе мало.

Но, увы, и изучение дневника Ингрид не дало мне необходимой информации.

Почему-то эмоциональных описаний больше почти не было, только сухое:

«Сегодня он впервые подал руку, когда я спускалась по лестнице.

Не из вежливости – по инерции.

Это успех».

Сегодня он спросил: «Ты всегда такая спокойная?»

Я ответила: «Только когда рядом кто-то, кто не требует объяснений».

Он молчал.

Потом кивнул.

Это был первый раз, когда попытался понять.

Я на правильном пути».

«Сегодня я дозировала улыбку.

Улыбнулась не сразу.

Чтобы ждал.

Чтобы думал, что он заслужил.

Все идет по плану».

«Сегодня я позволила ему помочь.

Не потому что мне нужна была эта помощь.

А потому что он должен был почувствовать, что я от него зависима.

Это важно.

Он запомнил».

«Он посмотрел на меня в зеркале.

Я не повернулась.

Пусть думает, что я не заметила.

Он все чаще смотрит на меня, это хорошо».

Вот у нее все было не хорошо, но по плану. У меня так не получается, что бесит.

И бесит контраст между нами – Ингрид была планирующей, словно выстраивала шахматную партию, а я ворвалась в Академию Теней как стихия, не зная даже банальных правил игры.

Может тоже начать вести дневник?

Но увы, даже сама мысль об этом, отдавала горечью поражения – если я запишу все исходные данные, станет кристально ясно, что выхода из сложившейся ситуации нет. Штормхейд по сути заполучил контракт на максимально выгодных условиях и мне крыть было нечем – по всем пунктам у него уже был предоставлен наилучший вариант.