Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера! - Екатерина Незабудкина

Мои пальцы, чуть дрогнув, решительно сгребли проклятые свитки со стола. Дорогая, тиснёная бумага, перевязанная шёлком, источала приторно-сладкий цветочный аромат — фиалки, розы, ландыши. Запах чужих надежд и моих рухнувших иллюзий. От него к горлу подкатила тошнота.

— Нам необходимо составить сводную сравнительную таблицу кандидаток, — произнесла я, намеренно глядя в точку между Каэланом и Физзом. Встретиться с ним взглядом сейчас означало бы немедленно рассыпаться на атомы. — Оценить их по ключевым параметрам: происхождение, чистота рода, уровень магического потенциала, наличие и стабильность активов семьи, потенциальные политические и экономические выгоды от альянса… Проведем полный SWOT-анализ по каждой.

Я говорила быстро, почти без пауз, выстраивая вокруг себя неприступную крепость из терминов. KPI, ROI, синергетический эффект, управление рисками… Каждое слово было кирпичом в стене, за которой я прятала своё разрывающееся сердце. Это было единственное, что я умела. Единственное, что могло спасти меня от желания закричать ему в лицо или молча разреветься прямо здесь.

— Прекрасный план, — холодно, как лязг стали, отозвался Каэлан. Он даже не посмотрел на меня. Медленно отошел к высокому стрельчатому окну и встал спиной, превратившись в неприступный тёмный силуэт на фоне гаснущего неба. — Займитесь. Предоставите мне итоговый отчёт с тремя наиболее перспективными вариантами. Краткое резюме по каждой.

Он не хотел в этом участвовать. Он элегантно, почти брезгливо, перекладывал всю грязную работу на меня. И это было хуже всего. Жестокость его решения была не в том, что он возвращал меня к моим прямым обязанностям. Она была в том, что он заставлял меня собственными руками выбирать женщину, которая займет место, которое так отчаянно возжелала я... Не в контракте. В его жизни.

Следующие два дня башня превратилась для меня в персональный ад, замаскированный под библиотеку. Я оккупировала огромный дубовый стол, превратив его в свой операционный штаб, в свой эшафот. Разложила свитки, карты земель, пухлые тома по генеалогии и геральдике, первоначальные досье. Я работала с лихорадочной, отчаянной энергией, забивая работой зияющую пустоту в груди. Тупую, ноющую боль, которая поселилась где-то в районе солнечного сплетения и не отпускала ни на миг.

Физз, мой единственный собеседник, был невыносим в своем энтузиазме. Он порхал между столами, как восторженный мотылек, подтаскивая нужные книги и комментируя каждую кандидатку со знанием лучшего сводника королевства.

— О, леди Изабелла! Блестяще! Её отец контролирует все серебряные рудники на севере. Это существенный прирост ВВП нашего маленького города! А какая красота, посмотрите на портрет! Положительный генетический вклад в династическую линию обеспечен!

Я механически заносила в таблицу: «Экономическая выгода: высокая». «Внешние данные: 9/10». Но перед глазами стояло не фарфоровое личико Изабеллы, а то, как Каэлан смотрел на меня под звёздами, и в его золотых глазах отражалось нечто большее, чем просто любопытство.

— А леди Элеонора! Древний магический род. Да, не очень сильный, зато у нее безупречная репутация и, по слухам, ангельский характер! — щебетал Физз, подсовывая мне очередной документ. — Низкий уровень конфликтности, минимальный расход ресурсов на эмоциональное обслуживание. Никаких проблем, как с некоторыми… кхм… сложными, амбициозными натурами. Покладистая, удобная. Идеальный выбор для стабильного союза!

«Уровень конфликтности: низкий». Я выводила буквы, а в памяти вспыхивал наш яростный спор о древней книге заклинаний во время обучения магии иллюзий, когда мы до хрипоты доказывали друг другу свою правоту, и в его глазах горел азартный огонь равного соперника.

Мысль о том, что другая женщина — красивая Изабелла или покорная Элеонора — будет сидеть с ним за этим столом, видеть его настоящую, редкую улыбку, прикасаться к нему… эта мысль была физической пыткой. В какой-то момент, представляя, как Элеонора покорно кивает на его слова, я сжала перо с такой силой, что оно с сухим треском сломалось в моих пальцах. Черная капля упала на безупречный пергамент, расползаясь уродливым пятном по графе «Репродуктивный потенциал: высокий».

«Вы ревнуете?» — насмешливо прозвучал в моей голове его голос.

Да. Я зажмурилась, впиваясь ногтями в ладонь. Да. Безумно. Непрофессионально. Глупо. До дрожи в коленях. До скрежета зубов. Я ревновала его к этим именам на бумаге, к их будущему, которое я сама должна была для них распланировать.

На третий день отчёт был готов. Три изящные папки из тисненой кожи. На каждой — имя, выведенное моим лучшим, бесстрастным каллиграфическим почерком. Леди Изабелла. Леди Элеонора. И третья, леди Серафина, юная, но невероятно одарённая волшебница, союз с которой не давал сиюминутных экономических выгод, но в долгосрочной перспективе мог привести к рождению сильнейшего магического потомства в истории. Я проанализировала всё. Я подготовила безупречную презентацию, холодную и логичную, как сам лёд. Я была готова.

Я нашла его в обсерватории на самом верхнем этаже. Он стоял у огромного бронзового телескопа, глядя на далекие, безразличные звёзды. Тишину нарушал лишь тихий гул вращающихся армиллярных сфер и шелест пылинок в лунном луче. Он выглядел бесконечно уставшим. За эти два дня он, казалось, постарел ещё на сотню лет. Тёмные тени под глазами стали глубже, а в фигуре сквозила вселенская усталость.

— Ваш отчёт, лорд Каэлан, — мой голос прозвучал чужим. Скрипучим, безжизненным эхом в огромном зале.

Он медленно обернулся. Его золотые глаза казались тусклыми.

— Давайте, менеджер. Удивите меня своей эффективностью.

Я подошла к полированному столу из чёрного дерева и положила на него три папки. Три судьбы. Три варианта его будущего. Я начала свою презентацию, отстранившись от собственных слов, будто их произносил кто-то другой — бездушный автомат, транслирующий данные. Я чеканила фразы о серебряных рудниках леди Изабеллы, о безупречной репутации и политической пассивности леди Элеоноры, о невероятном магическом потенциале и генетической ценности леди Серафины. Я сыпала цифрами, прогнозами и фактами, будучи воплощением логики и расчёта. Ни одной лишней эмоции. Ни одной личной ноты. Я была просто функцией.

Он слушал молча, не перебивая. Его лицо было непроницаемой маской. Когда я закончила, наступила такая оглушающая тишина, что гул магических приборов показался мне рёвом.

— Это всё? — наконец спросил он. Его голос был тихим, но от этого ещё более весомым.

— Да. Это три наиболее подходящих варианта согласно вашему техническому заданию и текущей политической конъюнктуре. Я рекомендую начать с леди Изабеллы. Визит в её замок можно организовать в течение недели. Это будет сильным политическим жестом и…

— Лера, — прервал он меня.

Одно слово. Тихое, но такое властное, что все заготовленные фразы рассыпались