Идеальный проект - Дана Хейс

Я даже не осознавала, насколько глубоко привязана к нему и как сильно влюблена. Да какая там симпатия?! За те несколько месяцев с момента нашего знакомства я успела полюбить Итана. И теперь все стадии из той дурацкой статьи одновременно обрушились на меня, устроив в голове настоящую войну, где каждая мысль борется с другой.

То я отказываюсь верить, что это конец, то злюсь на Итана за его слепоту. А через минуту уже хочу позвонить ему и сказать, что все понимаю и готова ждать. Но потом накрывало с головой, и я мечтала собрать вещи и уехать в какой-нибудь тур а-ля «познай себя», чтобы больше никогда не видеть ни его, ни этот город.

Мой брат быстро разрушил все планы на побег. Первые два дня Марк обрывал мне телефон и заваливал сообщениями, на которые я лишь коротко отвечала, что все нормально. На третий день ему надоело, и он заявился ко мне. Вытащил из меня всю правду и хотел поехать в офис к Итану, чтобы показать ему, насколько он «твердолобый дурень, который не видит дальше собственного носа». Мне стоило огромных усилий и истерики его остановить.

Вечер закончился несколькими бокалами виски для него и почти целой бутылкой вина для меня. Мы заказали огромную жирную пиццу и устроили киномарафон из дурацких комедий, а потом полночи Марк держал меня в своих объятиях, пока я плакала без остановки до четырех утра. Он ничего не говорил, только молча поглаживал по спине.

На следующий день я проснулась от того, что в голове гудело, как в кузнечном цеху, а Марк был до неприличия бодр и свеж.

– Где-то началась распродажа виски? – ворчу я, прикрывая глаза ладонью от яркого утреннего света. Да и его счастливая физиономия раздражает.

– Во-первых, если ты забыла, я миллионер, – хихикает он и безжалостно стаскивает с меня одеяло. Холодный воздух тут же заставляет съежиться. – Во-вторых, поднимай свою задницу и топай в душ. От тебя несет, как от винно-водочного завода.

– А вот нечего было мне подливать! – парирую я, отворачиваясь и натягивая на голову подушку.

Слышу его тяжелые шаги, удаляющиеся в сторону кухни, и облегченно вздыхаю, думая, что он все-таки решил оставить меня в покое. Но рано я обрадовалась. Через пару минут Марк возвращается в спальню и выливает на меня стакан холодной воды.

– Ай! – кричу я, подпрыгивая на мгновенно промокшей кровати. От неожиданности перехватывает дыхание. Холод просачивается сквозь тонкую ткань домашнего платья, заставляя кожу покрыться мурашками. Мокрые волосы липнут ко лбу и щекам. – Какого черта, идиот?! Жить надоело?! Если ты не заметил, мне разбили сердце, и я уволилась! Значит, мне никуда не надо, и могу спать хоть до вечера!

– Точнее, тонуть в жалости к себе в слюнях, слезах и других жидкостях, о которых я не хочу думать, – с невозмутимым видом произносит Марк, держа пустой стакан и выразительно кивая на подушку. Осторожно перевожу взгляд туда и вижу темное мокрое пятно. В нос бьет кислый запах вчерашнего вина. Не самое приятное пробуждение. Но кто меня осудит?

Тяжело вздыхаю и откидываю с лица прядь намокших волос. Бороться с ним бессмысленно.

– Марк, чего ты хочешь? К чему все это?

Он садится на край кровати рядом со мной, берет за руку и слегка сжимает.

– Я больше не могу смотреть на то, как ты самоуничтожаешься, Стелла. Знаю, больно и тяжело, но жизнь нельзя поставить на паузу, пока не будешь готова продолжить. И как там говорят? Время лечит. Тебе нужно найти новое занятие, отвлечься, и постепенно забудешь про Итана.

– А если я хочу тонуть в боли? Может, в следующий раз буду умнее и не позволю себе так вляпаться.

– Ну, придется отложить приступ самобичевания. – Его губы растягиваются в самодовольной ухмылке, и я сразу понимаю, что хитрец что-то задумал. – Потому что у нас гости.

– Кто? – Я инстинктивно провожу рукой по волосам, пытаясь их пригладить, и одергиваю платье, словно это что-то изменит. – И почему ты впустил кого-то в мой дом без разрешения?

– Твои коллеги, – улыбается котяра во все свои тридцать два зуба. – Сказали, что устали ждать твоего ответа и хотят поддержать. А когда меня просит такая красивая девушка, как Хлоя, я не могу ей отказать.

– Ой, вот не надо мне тут заливать, – отмахиваюсь я и встаю с кровати, морщась от того, как мокрая ткань прилипает к спине. – Напомнить, как отказал Мари в десятом классе, когда она попросила помочь с математикой?

– У меня была причина! – возмущенно восклицает он, поднимаясь следом.

– Вечеринка в лесу? – прохожу мимо него в ванную. Открываю комод, достаю первое, что попадается под руку. Сейчас мне все равно, как выгляжу. Главное – быть чистой и сухой.

– Скажи им, я спущусь через десять минут, – бросаю я через плечо и исчезаю за дверью.

Закрывшись, прижимаюсь лбом к холодной стене, но в конце концов заставляю себя двигаться. Горячая вода смывает оцепенение. Дальше все делаю механически: мою волосы, чищу зубы, вытираюсь жестким полотенцем.

Из зеркала на меня смотрит незнакомка с опухшими, покрасневшими глазами, под которыми залегли фиолетовые тени. Быстро отворачиваюсь, избегая смотреть на жалкое отражение. Надеваю мягкий серый свитер и джинсы, делаю глубокий вдох и выхожу из ванной.

С кухни доносятся приглушенные голоса и звяканье чашек. Я останавливаюсь в коридоре, где меня не видно, собираясь с силами. Нужно всего лишь дойти до комнаты и сесть, но тут раздается резкий звук работающего блендера.

И меня накрывает.

Картинка в голове возникает так ярко и четко, словно все происходит прямо сейчас. Итан на моей кухне пытается сделать «полезный смузи» на завтрак.

Я чувствую, как горло сжимает спазм, а глаза начинает невыносимо жечь. Одна слезинка все-таки скатывается по щеке. Резко, почти зло смахиваю ее тыльной стороной ладони и делаю еще один глубокий вдох. Растягиваю губы в подобии улыбки и захожу на кухню.

За обеденным столом сидят Хлоя и Лиам с чашками кофе в руках. Они оба тут же поворачиваются ко мне. Марк стоит у столешницы, заканчивая свою операцию с блендером. Он переливает густой розовый напиток в высокий стакан.

– Привет. – Мой голос звучит немного сдавленно, но я