После измены. Новая я! - Ива Ника

— Никто тебя больше не тронет, — слова Вадима звучат не как попытка меня успокоить, а как факт, который должен принять весь мир. — Пока я рядом — ты точно в безопасности.

Я закрываю глаза. Его руки вокруг меня — крепкие, уверенные кажутся мне щитом. И я не хочу выпутываться из них. Мне хорошо вот так, рядом с Вадимом. Хотя после вечера, проведенного за просмотром фильмов, я сама попросила выделить мне отдельную спальню, потому что очень смущалась спать с Вадимом в одной кровати, сейчас же я понимаю, что не готова его отпустить. Присутствие Вадима рядом со мной странным образом умиротворяет меня. И я верю… действительно верю, что он защитит меня от всего, что только может мне угрожать.

— Давай засыпай, — Вадим проводит ладонью по моим волосам, помогает мне улечься обратно на подушку. — Если что, я через стенку, — он целует меня в лоб, но я сама перехватываю его за запястье.

— Останься, пожалуйста, — выходит жалобно, но мне все равно.

Я смотрю в глаза напротив, ловя себя на том, что безумно устала быть одна. Мне хочется, чтобы Вадим снова обнял меня и не отпускал… хотя бы до утра.

— Ты уверена? — кажется, он улыбается.

— Да, — киваю несколько раз. — Да, — повторяю для весомости.

Вадим больше ничего не говорит. Перекатывается через меня на другую сторону кровати, забирается под одеяло, обвивает руку вокруг моей талии и буквально вжимает меня в себя.

— А теперь спи, — он целует меня в затылок.

Довольно жмурюсь от теплоты, окутавшей меня.

“И зачем я изначально отказалась от предложения лечь с ним?” — эти мысли тонут в дреме, в которую я почти сразу проваливаюсь.

А утром я просыпаюсь одна.

Шарю рукой по кровати, так никого и не находя рядом. Зеваю и отбрасываю одеяло. Поднимаюсь на ноги, одергиваю белую футболку, которую мне дал Вадим. Ткань приятно касается кожи, будто это его собственные руки дотрагиваются до меня.

“О чем ты думаешь!” — моментально вспыхиваю от собственных мыслей.

Вылетаю из комнаты, чтобы больше ни о чем не думать. Прислушиваюсь, направляюсь на кухню, из которой доносится приятный запах.

— Ты проснулась? — Вадим оборачивается, стоит мне войти в просторную светлую кухню.

На белом обеденном столе, расположенным рядом с панорамным окном, уже дымится насыщенный кофе. Его горьковатый аромат витает в воздухе.

— Как спала? — Вадим подходит ко мне, обнимает меня за талию, тянется чтобы поцеловать, но я уворачиваюсь. — Не понял. — Он перехватывает мою голову за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Я еще не умывалась, — кое-как выдавливаю из себя, смущенная, что мне приходится сказать это вслух.

— И что? — Вадим хмурится.

— Ну… — закусываю губы, еще больше заливаясь краской. — Тебе будет неприятно.

Мгновение мы смотрим друг на друга, как вдруг Вадим немного отстраняется и начинает смеяться. Не так, как обычно, а открыто, не сдерживаясь. И его смех прекрасен — глубокий, бархатный.

— Выкинь эти мысли из своей прекрасной головки, — Вадим наклоняется ко мне и прижимается своими губами к моим. Невольно поддаюсь на его требовательный поцелуй. — Даже не думай, что в тебе может быть что-то неприятное.

Его слова отзываются теплом в груди. Улыбка сама по себе расползается по лицу.

— Спасибо, — вырывается из меня.

— Нам с тобой в твоей самооценке еще над многим предстоит поработать, — Вадим проводит костяшками пальцев по моей щеке. — А теперь завтракать. Я приготовил кашу.

И это поражает меня еще больше. Давно мне никто не готовил.

Завтрак проходит в милом общении. Вадим рассказывает о своем детстве, как в шесть лет отец впервые позволил сесть ему за руль их синей шестерки, и Вадим из-за роста не дотягивался до педалей, а потом перепутал скорости, и вместо вперед поехал назад. Как мама потом ругалась на них с отцом. Я же с улыбкой слушаю его. Мне нравится вот так проводить время. В этом есть что-то… интимное, принадлежащее только нам. Я всегда мечтала, что моя семья будет выглядеть именно так, поэтому наслаждаюсь каждой минутой.

Затем Вадим ведет меня в гостиную, где на диване стоит крафтовый пакет. Внутри я нахожу утонченное бирюзовое платье с обтягивающей юбкой до колен и… белое нижнее белье. Резко разворачиваюсь к Вадиму.

— Не смотри на меня своим испепеляющим взглядом, — он поднимает перед собой ладони. — Это необходимость… Впредь будем выбирать вместе, — шутливо добавляет он, когда видит, что я немного расслабляюсь.

— Ах ты… — бросаюсь на Вадима, но он перехватывает меня и снова нежно целует. — Кто ж знал, что ты такой шутник.

Мы напоминаем мне подростков в конфетно-букетный период.

— А ты краснеешь от каждого слова, — он улыбается в ответ.

В итоге мы слишком поздно выезжаем на работу, опаздывая примерно на час. Но это никого из нас не беспокоит. Пожалуй, рядом с Вадимом меня вообще все перестает волновать что-либо. И это прекрасное чувство.

— Не забудь сходить на обед, — он целует меня в висок, стоит нам войти в приемную. — У меня очередное совещание, не знаю, сколько оно продлится. Но не жди меня.

Киваю, наблюдая, как Вадим заходит к себе в кабинет.

До обеда он, ожидаемо, так и не освобождается, поэтому я пишу близняшкам и иду в столовую, где мы договариваемся встретиться.

Пока жду девочек, занимаю очередь.

— Вот ты где, — ко мне радостно подлетает Марина. — Я так по тебе соскучилась, — она целует меня в щеку. — Полина сейчас подойдет, ее задержали.

Мы уже приближаемся к кассе для оплаты наших заказов, когда нас догоняет Полина.

— Слушай, — она смотрит на меня. — Там к ректору зашла какая-то брюнетка. Тебе ничего не будет, что ты отлучилась из приемной? — в глазах Полины мелькает искреннее беспокойство.

— Нет, — мотаю головой. — Все хорошо. Вадим… — запинаюсь. — Данилович, — скомканно добавляю, — сам отправил меня на обед. Так что все хорошо.

Вот только непонятное беспокойство зарождается в животе. Нехорошее предчувствие щекоткой пробегается по внутренностям. Из-за этого ем торопливо. Суп проглатываю буквально залпом, а больше ничего я пока что есть не рискую.

— Знаете, я, пожалуй, пойду, — смотрю на девочек.

— Ты же сама сказала… — начинает Марина.

— Давай, — ее перебивает Полина, твердо глядя мне в глаза. — Если что, зови.

Не знаю почему, но мне кажется, что она тоже что-то чувствует и… переживает за меня.

— Ну ладно, — вздыхает Марина. — Мы потом к тебе зайдем, — обеспокоенно добавляет она.

— Ага, — поднимаюсь из-за стола.

И тут до меня впервые доходит, что обе девушки по-настоящему волнуются за меня. Они уверенно