Безумные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

Он подчиняется и двигается вместе со мной, чтобы я могла расстегнуть его штаны и стянуть их. Я тянусь к своей майке, отрываясь от поцелуя, пока Алек помогает мне снять её, обнажая мою грудь. Подцепляю шорты и стаскиваю их. Я не сплю в нижнем белье, так что теперь я голая, и он тоже.

Его рана все еще кровоточит, и у меня появляются сомнения. Алек это замечает, поэтому быстро хватает меня, как будто это его Богом данное право, и ртом припадает к моему соску, сосет его и кусает, после чего переходит ко второму. Я провожу руками вверх и вниз по его спине, царапая ногтями по мере движения, пока он опускается ниже. Его рот оставляет поцелуи на моем животе, скользя вниз и достигая того места, где я больше всего хочу его видеть.

— Такая хорошая девочка, — напевает он, глядя на меня снизу вверх. Он касается меня между ног, и я раздвигаю их немного шире. — Видишь, ты знаешь, как себя вести, — говорит он, вставляя палец, и я выгибаюсь навстречу его прикосновению.

Алек опускает голову ниже, целуя меня чуть выше того места, где я хочу. Смотрю на него сверху вниз и с восторгом наблюдаю, как его язык направляется к моей киске. Он облизывает меня всю. Мои бедра приподнимаются от этого действия, и он двигает одной из своих сильных рук, с проступившими венами — черт, какие же они классные — толкает меня вниз, удерживая на месте, затем скользит языком вверх и вниз.

— Блядь, — задыхаюсь я, пока он продолжает это медленное и мучительное удовольствие. Он вводит еще один палец. — Блядь, — снова говорю я, не в силах сдержаться.

— Думаю, этот рот нужно промыть моим членом, — бормочет он мне в киску.

Улыбка растягивает мои губы, Алек продолжает трахать меня пальцами и языком, пока мои колени не начинают трястись, бедра не напрягаются от его хватки, и крик не вырывается из моего горла.

— Моя хорошая девочка, — говорит он, когда я кончаю ему на руку и рот.

ГЛАВА 29

Александр

Если бы я мог заставить ее кричать мое имя все время, я бы, блядь, это сделал. Она садится с выражением чистого блаженства на лице. Чистое, черт возьми, сияющее солнце.

Елена облизывает губы, когда я встаю. Я качаю головой, когда ее взгляд падает на мой член.

— Не сейчас. Прямо сейчас я хочу тебя трахнуть, — говорю я, когда она встает на колени и тянется ко мне.

Я позволяю ей схватить мою руку, с удивлением понимая, что мне приятно её прикосновение, хотя любые другие прикосновения я ненавижу.

Голоса наконец-то ушли. Она единственная женщина, с которой я чувствую себя свободным.

Освободившимся от оков, сковывавших меня с того дня.

Елена — моя безмятежная тишина и солнечный свет.

— Подожди! — быстро говорит она. — Безопасность прежде всего.

Она облизывает губы, и я выдавливаю из себя улыбку, когда она наклоняется к своему столику и открывает верхний ящик, чтобы достать нераспечатанную коробку презервативов.

— Ты не будешь использовать их ни с кем другим, — произношу я сквозь зубы, глядя на ее задницу и киску сзади. Божественное совершенство.

— Заткнись. На самом деле, там написано, что они просрочены. Как думаешь, их еще можно использовать?

— Дай мне этот чертов презерватив, — рычу я, и она понимающе улыбается.

Притягиваю Елену к себе за ногу, и она визжит, когда я разрываю упаковку зубами и натягиваю презерватив на свой член.

Он чертовски узкий, слишком маленький. Но приятно знать, что мое маленькое солнышко имело дело только со средними членами.

Потому что единственный член, к которому она когда-либо снова прикоснется — мой.

Я шлепаю ее по заднице, и она снова визжит.

— Эта гребаная задница сводит меня с ума, — рычу и переворачиваю ее.

Кажется, она довольна этим, а я наслаждаюсь и любуюсь ею, лежащей на спине.

Как мне сохранить это мгновение, как сохранить её?

— Александр. Ты ранен. Может, тебе стоит немного полежать, — говорит она соблазнительно.

Я хочу трахнуть ее всеми способами и со всех сторон, но я в ее власти. Ложусь на спину, и прежде чем я успеваю подтянуться, чтобы как следует положить голову на подушку, Елена перекидывает ногу, оседлав меня. Ее руки ложатся на мою грудь, пока мой член стоит высокий и твердый между нами, прямо возле ее клитора. Она придвигает свое тело немного ближе и начинает тереться об него, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.

Блядь, обожаю целовать эти губы.

Мягкие, полные и чертовски сочные.

Елена начинает двигать бедрами, и я наклоняюсь, чтобы направить ее. Черт, она такая теплая и мокрая, дразнит меня.

— Елена.

Она наклоняется ниже, оставляя нежные поцелуи на моей груди, пока не достигает шеи. Я хватаю ее бедра и поднимаю их так, чтобы оказаться у ее входа. Она пытается продолжать покачиваться в моих руках, но я не могу остановиться. Блядь, я не остановлюсь. Прежде чем успеваю толкнуть ее вниз, она опускается, принимая меня всего. Мои руки неподвижно лежат на ее бедрах, и мы оба застываем, пока она слегка не приподнимается, и ее губы не находят мои.

Елена начинает двигаться, забирая контроль. Разорвав наш поцелуй, она садится и убирает руки с моей груди. Обхватив свою грудь, она щиплет соски, пока скачет на моём члене.

Чистейшее совершенство.

— Елена.

— Александр, — шепчет она, закрыв глаза от блаженства.

— Посмотри на меня, — командую я.

Она открывает глаза и я сажусь, прижимаясь губами к ее губам.

— Никогда больше не закрывай глаза, когда я внутри. Ты должна видеть, кто тебя трахает.

Переворачиваю ее одним движением, так что ее спина касается кровати, и нависаю над ней не двигаясь.

— Поняла? — рычу я, наклоняясь, чтобы взять ее сосок в рот.

Она кивает и смотрит на меня, завороженная тем, как я отпускаю ее сосок и начинаю двигаться. Сначала я трахаю ее медленно и размеренно, хотя мне хочется въебать ее в кровать, но я так же хочу насладиться этим подольше.

Насладиться ею.

Она прижимается ко мне, её ногти впиваются мне в спину, когда она тянется вверх и прикусывает моё ухо.

Дерзкая пташка, не правда ли?

Двигаю бедрами быстрее, и ее дыхание учащается. Чувствую, как она