Выходя за рамки босса - Оливия Хейл

Она ухмыляется.

— Я хочу когда-нибудь работать в компании из списка Fortune 500. Я бы хотела несколько лет пожить в Италии и поработать в компании там. Возможно, и где-нибудь в Азии тоже. Сингапур?

— Там прекрасно, — замечаю я.

— Конечно, ты был там.

Я делаю голос высокомерным.

— Много-много раз.

Ее ухмылка становится шире. Я протягиваю руку и провожу по рассыпанным веснушкам на ее носу. Длинные, лишенные туши ресницы трепещут над ее щеками.

— Я не смогу держаться подальше от тебя, — говорю я ей. — Не могу, когда знаю, что ты тоже хочешь меня.

Глаза Фредди смягчаются.

— Я не хочу, чтобы ты держался подальше.

Мой большой палец скользит вниз к ее губам, обводя контур.

— Тогда вне офиса.

— Да.

— Когда только ты и я, — бормочу я.

— Только мы, — соглашается она, ее губы касаются моих с обещанием.

ГЛАВА 19

Тристан

Мои карты ужасны. Две семерки и пятерка, не говоря уже о двойке, и среди них нет единой масти. Единственно возможная стратегия — блеф, но, глядя на стол, я сомневаюсь, что любой из моих деловых партнеров в Acture Capital купится на это. Мы играли слишком много раз.

Картер тянется к своему бокалу с виски, улыбаясь себе слишком широко.

Я сужаю глаза на него.

— Ты худший в блефе.

— Или лучший, — парирует он.

— Он определенно наименее последователен, — сухо говорит Виктор. — Ты меняешь тактику каждые несколько месяцев.

— Я должен держать вас в тонусе, — говорит Картер, поднимая бокал. — Всегда пожалуйста.

Энтони ничего не говорит, просто качает головой в адрес нашего младшего партнера. Картер горит той же энергией, что была у меня в двадцать восемь.

Виктор смотрит на меня поверх своих карт.

— Как дела в мире консалтинга? Не устал быть на продаже?

— Еще нет. Зверь только начинает разворачиваться.

— Только? Exciteur приносит прибыль уже несколько месяцев.

— Он и был прибыльным, когда мы его купили, — указываю я. — Цель сделать его еще более прибыльным.

Решение о приобретении контрольного пакета акций Exciteur было совместным, но Acture всегда предоставляет как человеческий, так и финансовый капитал. Я настоял на том, чтобы стать тем, кто займет позицию Генерального директора.

Картер бросает свои карты на стол.

— Я пасую.

Я ухмыляюсь.

— Значит, ты все-таки блефовал?

— Никогда не скажу.

Виктор смотрит на свои карты, и на его лице нет ни намека на улыбку. Ублюдок, возможно, холоден как лед, но знает свое дело.

— Ты нашел уже медиакомпанию, которая, по-твоему, нам подходит?

Картер откидывается на одном из моих кожаных кресел.

— Нет, но я слежу за несколькими. Я отправлю вам всем шорт-лист по электронной почте, когда он будет готов.

— Хорошо, — говорю я. — Потому что ты знаешь, что если ты не ведешь что-то, мы навяжем тебе компанию.

— Как тот свадебный бизнес, — говорит Энтони, и угроза повисает в воздухе. Картер стонет.

— Пожалуйста, не надо. Я найду медиакомпанию для покупки завтра же.

— Мы шутим, — указывает Виктор. — Но Opate Match может уйти с рынка в любой день. Если мы собираемся сделать предложение, нам нужно сделать это в ближайшее время.

Я тянусь к своему бокалу с виски.

— У него глобальный потенциал. Очень низкие накладные расходы. Минимальные усилия. Виктор прав, Картер, нам стоит купить его в ближайшее время.

— Я могу подготовить документы для тебя завтра, — добавляет Энтони.

Глаза Картера сужаются от предательства.

— Не думайте, что я не понимаю, что вы делаете. Я не против вести это дело, но будь я проклят, если позволю вам всем победить без боя.

— Ты спасовал, — указываю я.

— Это было до того, как я узнал, что это на кону.

Он указывает на пачки денег в центре раскладного стола. Я прячу их в шкаф, когда Джошуа дома, но он выпросил разрешение переночевать у Линды, говоря о новой видеоигре ее сына.

— Если мы играем в покер за то, кто будет вести дело Opate Match, — продолжает Картер. — Я требую реванша. Тот, в котором ставки ясны.

Я провожу рукой по челюсти, щетина жесткая под пальцами.

— Ты не ошибаешься.

Виктор бросает на меня уничтожающий взгляд.

— Твое чувство справедливости иногда просто ужасает.

— Просто потому, что у тебя его нет, — парирую я.

Виктор Сент-Клер — это сплошная едкая ирония и нечестные сделки, и таким он был с того самого момента, когда я встретил его по другую сторону переговорного стола много лет назад. Половину времени я не уверен, почему мы вообще его терпим. В другую половину он напоминает мне об этом, принося несусветные деньги через враждебные поглощения.

— Последняя игра, — решает Энтони. — Проигравший ведет дело Opate. Черт, какое глупое название.

Я постукиваю пальцами по столу, покрытому бархатом.

— Мы делаем им предложение о покупке в понедельник. На этот раз тоже без проволочек.

— Без проволочек, — повторяет Картер, тасуя карты. — На этот раз я не спасую, ребята.

Энтони фыркает, скрестив руки рядом со мной. Если Виктор — ледяной холод, граничащий с грубостью, то Энтони — персонифицированный скептицизм. Джошуа однажды в порыве детской проницательности назвал его «моим грустным другом». Он также был моим другом все это время. Крушение самолета Дженни и Майкла и усыновление Джошуа. Я прислоняюсь к нему.

— Поставлю десять тысяч на то, что Картер спасует в первые пять минут.

— Я это слышал, — сквозь зубы говорит Картер, раздавая карты.

Я наклоняю свои ближе к груди, наблюдая, как другие делают то же самое. За столом воцаряется напряженная тишина. В отличие от игры на деньги, здесь реальные ставки. У меня нет времени брать на себя управление второстепенной компанией, даже если это легкий флип.

Судя по сданным мне картам, вероятно, и не придется. Две дамы и четверка.

— Река, — говорит Картер, переворачивая карту за картой в центре стола.

Кажется, мы все затаили дыхание.

— Знаете, — говорю я. — Я думаю, есть внутренняя ценность в том, чтобы тот из нас, кто лучше всего разбирается в романтике, вел это дело. Это же компания по знакомствам, в конце концов.

Виктор и Энтони мгновенно понимают, к чему я клоню.

— Императивно, — соглашается первый. — Ради дела.

Энтони кивает.

— Я с такой же вероятностью разрушу бизнес, как и сделаю его прибыльным. Сводничество для богатых? Ты же знаешь, я считаю это ерундой.

Картер не отрывает глаз от своих карт.

— Я ненавижу вас всех.

Смеясь, я тянусь за картой в реке и обмениваю свою четверку. Теперь у меня две дамы и король. Я мог бы проиграть, но у других должны быть