Вернуть семью любой ценой - Чарли Ви

Миронов посмотрел на нас. — Мне к нему. Допрос может затянуться. Вы можете ехать домой, я позвоню, — он взглянул на меня.

Я кивнула. Сидеть здесь ещё до вечера не было никакого желания.

— Мы лучше поедем, — согласилась я. Максим тоже поднялся.

Теперь от нас уже ничего не зависело. Как только я приехала домой, на меня навалилась такая усталость. Видимо, сказалось напряжение последних дней.

Машу уже уложили на дневной сон. Я прилегла рядом с ней. Так и уснула.

Глава 42

Я провалилась в сон так глубоко, как будто пыталась сбежать от самой себя. Но даже во сне чувствовалась эта леденящая усталость в костях, отзвук адреналина и невероятного напряжения последних дней.

Проснулась я резко, от внутреннего толчка, будто что-то щёлкнуло внутри. Комната была погружена в полумрак, за окном — густая зимняя темнота. И тишина… слишком гнетущая тишина. Я инстинктивно потянулась рукой к тому месту, где должна была спать Маша.

Кроватка была пуста.

Холодная волна страха прокатилась по спине, выдавив из лёгких воздух. Я сорвалась с кровати, сердце заколотилось, в ушах зазвенело.

Маша. Где Маша? Разум мгновенно нарисовал самые страшные картины: дядя, его люди, они нашли нас, они забрали её…

Я выскочила из комнаты в тёмный коридор. И тут до меня донеслись приглушённые голоса из гостиной снизу.

Голоса Максима и… женский, высокий, истеричный, полный слёз и ярости. Арина.

Я бесшумно спустилась по лестнице, прижимаясь к стене. Дверь в гостиную была приоткрыта. Я замерла в тени коридора.

— …и она пришла ко мне, Максим! Сама! Умоляла о помощи! — голос Арины дрожал, срывался, но она продолжала. — Говорила, что ты монстр, что ты снова её заточил, что хочет сбежать с ребёнком куда подальше и никогда тебя не видеть! Она просила меня достать ей фальшивые документы, купить билеты! Я… я испугалась за неё! Подумала, может, она и правда не в себе…

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Она выворачивала всё наизнанку. С её слов я выглядела безумной мамашей, зато она предстала, как невинная благодетельница. Всё, о чём мы говорили в том кафе, она нагло перевирала, делая меня главной злодейкой в её спектакле.

Сволочь! Хотя чему я удивляюсь, этого следовало ожидать.

— Мне плевать, что она тебе говорила, — голос Максима прозвучал жёстко. — Я сам разберусь. Без твоей «помощи».

— Но Максим, ты не понимаешь! — Арина снова всхлипнула, и в её голосе появились нотки отчаяния, которые, возможно, были даже искренними. — Она тебя использует! Использует тебя, чтобы разобраться с дядей, а потом возьмёт дочь и исчезнет! Она же уже делала так! Я пыталась её образумить, а она… она сказала, что ненавидит тебя и никогда тебя не простит!

В груди у меня всё сжалось. Последняя фраза была правдой. Я говорила это. Но слышать это из её уст, в таком контексте… это было как удар под дых.

В гостиной наступила пауза.

— Арина, — наконец сказал он. — Я тебе уже всё сказал. Наши отношения закончились. Они закончились давным-давно. Ты прекрасно это знала. Прекрати уже таскаться за мной. Сейчас ты здесь только потому, что решила сыграть в свои грязные игры, пытаясь стравить меня с матерью моего ребёнка. Это низко. Даже для тебя.

— Я люблю тебя! — выкрикнула она. — Я всё для тебя готова сделать! А она? Она тебя боится! Она смотрит на тебя, как на чудовище!

— Это не твоё дело, — отрезал Максим. Его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Сейчас ты выйдешь из моего дома. Сама. Или мне придётся вызвать охрану, и они выведут тебя. Выбор за тобой.

Последовал звук цоканья каблучков, всхлип.

— Ты пожалеешь об этом, Максим! — голос Арины дрожал от злости и слёз. — Она тебя снова бросит! И останешься ты один! А я… я всегда ждала тебя! Всегда!

— Охрану вызывать или сама уйдёшь? — отрезал Максим

Раздались быстрые, неуверенные шаги, шуршание одежды. Я отпрянула глубже в тень, прижавшись к стене. Мимо меня, рыдая и не глядя по сторонам, пронеслась Арина. Её лицо в свете бра, падающем из гостиной, было искажено гримасой ярости и боли. Она не заметила меня.

Я слышала, как хлопнула входная дверь. Тишина снова наполнила дом, но теперь она была тяжёлой, гулкой.

Я не решалась войти.

Из гостиной раздался тихий лепет, потом низкий голос Максима, но уже совершенно другой, мягкий, почти нежный: — Всё, солнышко, злая тетька ушла. Папа тут, всё хорошо. Не испугалась?

Маша. Она была с ним. Он держал её на руках всё это время, пока Арина закатывала истерику. Он её охранял.

Мой страх за дочь сменился на злость на эту истеричку и какое-то глупое облегчение, что он не поверил ей. Что он её выгнал.

Сделав глубокий вдох, я оттолкнулась от стены и шагнула в проём двери.

Максим стоял посередине гостиной, держа на руках Машу, прижимая её к своему плечу. Он смотрел на меня.

— Всё слышала? — тихо спросил он.

Я кивнула.

— Она лжёт, — ответила я. — Не так всё было. Она сама назначила встречу. Предлагала «помощь», чтобы я исчезла навсегда. Угрожала, что поможет тебе отобрать у меня Арину. Теперь прибежала сюда с этой историей.

Он медленно кивнул, не сводя с меня глаз. — Я так и думал.

— Почему? — вырвалось у меня. — Почему ты не поверил ей?

Он посмотрел на Машу, спящую у него на плече, и его лицо на мгновение смягчилось. — Потому что, — сказал он, переводя взгляд обратно на меня, — если бы ты действительно хотела сбежать, ты бы не стала никого просить о помощи. Ты бы просто исчезла. Как в прошлый раз. Арина не знает тебя. А я… — он запнулся, — я начинаю понимать.

Мы молча смотрели друг на друга. Даже Маша молчала, словно понимала, что происходит что-то важное. Максим не сказал «я тебе верю». Он сказал «я начинаю понимать» и почему-то это значило для меня гораздо больше, чем я ожидала.

Я подошла ближе, протянула руки. — Дай, мне её.

Он без лишних слов осторожно передал мне Машу. Она сразу обняла меня за шею и прижалась щёчкой, а моё сердце тут же встало на место. Я прижала её к себе, чувствуя, как бешеный стук сердца понемногу утихает.

— Спасибо, — прошептала я, не поднимая глаз. — За что? — спросил он. — Просто спасибо, — ответила я.

Он ничего не сказал. Подошёл и