Встреча с мечтой - София Нэш

— Нет.

— Но я обещаю, никто тебя не узнает. В конце концов, это закрытый бал-маскарад. И это самое меньшее, что ты мог бы сделать.

— Самое меньшее, что я мог сделать, — это привезти продукты и накормить армию детей! — сухо отрезал Майкл.

— Ну, пожалуйста.

— Нет, и не просите. — Майкл посмотрел на миссис Кейн. — Вы лучше других знаете, что я не могу это сделать. Виктория Гиван покажет самому старшему из мальчиков, как дирижировать. Она — великолепный органист.

Хозяйка приюта слишком хорошо овладела искусством упрашивать. Но ведь это мастерство она обрела почти шестьдесят лет назад, вскоре после того, как ее в постыдной корзинке оставили перед только что открывшимся приютом для обездоленных и брошенных детей.

— Майкл, послушай меня. Я дам тебе плащ и маску, которая закроет почти все лицо.

— Не знаю, почему я думал, что вы могли измениться, миссис Кейн.

— Это мне нравится. Я больше десяти лет молилась за твою усопшую душу, а у тебя хватает смелости отказать мне в такой крошечной любезности?

— Я надеялся, что ответ на вашу просьбу в письме купит ваше прощение. — Майкл обошел комнату, разглядывая всякие мелочи и надеясь, что нравоучения миссис Кейн рано или поздно закончатся.

— Я все еще не могу поверить, что ты позволил мне думать, что мертв. Как ты мог не доверять мне? Понимаю, ты доверился Сэмюелу Брину, — фыркнула она. — И что это за фамилию ты себе взял? Раньер, кажется?..

— Это моя фамилия, фамилия моей матери. Вы должны согласиться, что у меня не было другого выхода, кроме как взять себе другое имя. — Майклу тяжело было признаться ей, что прежнее имя, под которым его знала миссис Кейн, стояло еще дальше от правды. — Итак, Мэннинг все еще ищет меня?

— Ну… — миссис Кейн избегала взгляда Майкла, — он увеличил сумму вознаграждения. Мистер Дженкинс каждый год обычно объявлял о новом поощрении, когда в крыло к мальчикам приходили сыщики. В первый год, когда ты исчез, они каждый месяц тщательно обыскивали западное крыло, Я до сих пор не представляю, как тебе удалось уехать в колонии. Я была уверена, что ты погиб в грязи трущоб.

— Я несколько недель пытался воспользоваться этим маршрутом, но мне повезло, и я нашел работу помощником кока на каперском корабле. Похоже, группа вербовщиков обманом увезла половину команды.

Поэтому все эти бесконечные часы подготовки мальчиков к жизни моряка здесь оказались, в конце концов, полезными. Наш мистер Дженкинс был великолепным учителем, — сухо добавил Майкл.

Ладно, — хмурясь, сказала миссис Кейн. — Я уверена, ты догадываешься, что мало кто печалится о нем. Я очень сожалею о том, что он сделал тебе и многим другим мальчикам, Майкл: за битье, за ужасное обучение, за скудное питание и за уголь, который мистер Дженкинс продавал, чтобы набить свои карманы. Я очень глубоко переживаю о многом.

— Нет, вы не должны переживать. Если бы не вы, многие бы из нас погибли. Вы были матерью для всех и каждого из нас, насколько могли.

— Если ты действительно так считаешь, тогда ты должен сделать так, как я тебя прошу.

— На этом мероприятии самый старший из мальчиков может выступить в роли хормейстера, — покачал головой Майкл. — У него есть два дня, чтобы потренироваться.

— Но вечер состоится в частной резиденции. Поэтому нет абсолютно никакого шанса, что кто-то тебя узнает. Ради всего святого, Майкл, прошла уже целая вечность, с тех пор как ты пропал. И вряд ли ты сейчас похож на пятнадцатилетнего мальчика, которого я видела последний раз. Знаешь, там не будет сыщиков, смешавшихся с гостями.

Майкл отвел взгляд, поглощенный собственными мыслями, и рассеянно теребил края шляпы.

— Вы до сих пор не спросили меня, действительно ли это сделал я.

— Мне ни к чему об этом спрашивать.

— Может, все-таки надо?

— Ты забыл, что я знаю Роуленда Мэннинга и знаю его отвратительного брата, плохое семя во всех отношениях. Каждый мальчик, который работал там, сказал, что Ховард — вор. И я никогда не поверю Роуленду Мэннингу, и не важно, что там говорит он или кто-то другой.

— Спасибо, — пробормотал Майкл, и его благодарность сквозила в каждом звуке.

— Однако должна предупредить тебя, что его дело процветает. Мэннинг удивительным образом развернулся и пользуется благосклонностью принца-регента. Но тебе будет радостно узнать, что после смерти мистера Дженкинса я наконец получила разрешение встретиться с правлением приюта. Новый учитель приступает к своим обязанностям через две недели. Он человек совершенно другого склада, чем мистер Дженкинс.

Рад это слышать, — тихо сказал Майкл. — Но мне неприятно сознавать, что процветает другой мерзавец, обожающий плеть, Роуленд Мэннинг, черт бы побрал его проклятую душу!

— Майкл!

— Простите меня, миссис Кейн. Но нет, я понимаю выражение ваших глаз. Я не буду исполнять вашу просьбу, чтобы заслужить прощение.

Миссис Кейн долго смотрела на Майкла, не говоря ни слова.

— Знаешь, я долго думала, говорить тебе или нет, но мои, доводы иссякли. Когда графиня Шеффилд три дня назад пришла сюда…

— Графиня Шеффилд? — перебил ее Майкл. — Какого черта она здесь делала?

— Она сказала, — не обращая внимания на его слова, продолжала миссис Кейн, — что недавно познакомилась с одним человеком, который вырос здесь. И я, будучи женщиной, обладающей острым умом и большой проницательностью…

— И явной скромностью, — медленно добавил Майкл.

— И скромностью, неблагодарный бесстыдник! — на одном дыхании подтвердила она. — Так вот, дама давала невероятно уклончивые ответы, но призналась, что человек, который повлиял на ее решение провести благотворительное мероприятие, недавно прибыл в Йоркшир из колоний.

— Так это она устраивает бал-маскарад, да? — На лбу у Майкла выступил холодный пот.

— Я сразу догадалась, что наш невольный помощник — не кто иной, как таинственный мистер Раньер. И, судя по выражению твоего лица, я права, да? А вот что, как мне кажется, тебе следует сделать, так это…

— Я сделаю это, — едва слышно сказал Майкл.

— Что ты там сказал, а?

Я достаточно четко сказал, что сделаю это. Только я не вижу никакого смысла продолжать этот фарс. В этот раз я буду дирижировать мальчиками, а вам лучше начать молиться о скорейшем прибытии нового учителя, потому что без маски я не стану рисковать своей головой, быть разоблаченным, когда сочувствующие люди высшего общества придут в церковь послушать «Мессию».

—Я никогда не стала бы просить тебя об исполнении оратории в церкви, — успокоила его миссис Кейн. — А еще я хотела сказать тебе, Майкл, каким славным взрослым мужчиной ты стал, вот только ужасно высоким, — с улыбкой, от которой вокруг живых темных глаз появились лучики морщин, добавила она.