Чернослив в шоколаде - Ольга Лазорева

– Меняют прическу, одежду и даже имя, – продолжил Гера, неприметно улыбаясь.

– Ну мы же не племена какие-нибудь! – сказала Ириска и поджала губы.

– Тебя подвезти? – поинтересовался он.

– Оль, ты с ним, что ли?! – возмутилась Ириска, не ответив на его вопрос.

Я замерла на секунду, потом кивнула.

– Ну и дела! – сказала она. – Нет, я на метро. Спасибо, конечно, Гера, за заботу, – спохватилась она и попыталась улыбнуться.

Я поцеловала ее в щеку и тут же услышала, как она зашептала мне на ухо:

– Ох, и дружки у тебя появились! Смотри, голову опять не потеряй!

– Не волнуйся! – улыбнулась я. – И потом, ты все забываешь, что я не только не твоя дочь, но и даже старше тебя.

– Ага, как бы не так! – рассмеялась Ириска. – Знахарь сказал, сколько тебе лет на самом деле.

Я удивленно приподняла брови.

– Не больше десяти! – закончила она. – И я легко могу в это поверить, изучая твой характер много лет.

Ириска двинулась в сторону метро, а мы уселись в машину.

– Ко мне? – все-таки спросил Гера, глядя мне в глаза.

Я кивнула. Сердце отчего-то начало колотиться.

– Только заедем в какой-нибудь магазин, – сказал он, заводя мотор. – А то у меня холодильник пустой. А ты ведь на ночь останешься, – уверенно добавил он.

И я не стала возражать, потому что действительно хотела остаться с ним.

Когда мы приехали, то Гера первым делом отправился на кухню. Я вначале зашла в ванную. Когда появилась на кухне, Гера уже накрывал на стол. Я улыбнулась, увидев, что он, по своему обыкновению, снял рубашку и разгуливает по кухне в полуспущенных джинсах. Волосы он откинул назад и забрал под обруч. И это ему очень шло. Я остановилась в дверях, привалившись к косяку, и с удовольствием наблюдала за ним. У Геры была гибкая мускулистая фигура без капли лишнего жира.

– Не возражаешь? – спросил Гера, доставая из пакета бутылку белого вина. – Итальянское и, кажется, неплохое. Я уже не раз покупал.

Он открыл бутылку и разлил вино в бокалы.

– Прошу! – сказал он и сел за стол.

Я устроилась напротив него.

– О, момент! – спохватился Гера и встал. – Свечи и музыка!

Он быстро вышел из кухни, а я пододвинула к себе тарелочку с мясной нарезкой и сделала бутерброд. После общения с Яном чувствовала странно сильный голод, словно работала физически весь день без перерыва. Было неудобно начинать есть без Геры, но у меня буквально текли слюнки при виде пищи на столе. Я отодвинула готовый бутерброд и положила руки на колени. Гера в этот момент вошел на кухню с приемником в руках. Он включил его, нашел какую-то попсовую радиостанцию. Потом достал из шкафчика две витые свечи и подсвечник, и все это водрузил на стол. Выключив верхний свет, Гера уселся с довольным видом и поднял бокал.

– За нас! – сказал он.

Мы чокнулись и выпили. Я начала есть, поглядывая на Геру. Он откинулся на спинку стула и вяло крошил кусочек хлеба, задумчиво на него глядя. Видимо, он не был голоден.

– А ты давно рассталась? – неожиданно спросил он.

– С кем? – задала я глупый вопрос.

Гера поднял на меня глаза и улыбнулся как-то по-мальчишески.

– Действительно, – сказал он после паузы и начал собирать раскрошенный хлеб в ладонь, – с Яном чуть больше часа назад, с Ирой час назад рассталась, с дочками – не знаю сколько. И так можно продолжать до бесконечности.

Он встал, открыл окно и вытряхнул хлеб на улицу, пробормотав: «Птичкам». Потом подошел ко мне, уселся на пол возле моих ног и поднял лицо.

– Этой весной, – тихо произнесла я. – Ты же читал мою книгу «Спелая ягода»? Или еще не успел?

– Просмотрел, – ответил Гера. – Но разве эта душещипательная история не вымысел автора?

– Могу как-нибудь фотографию Никиты показать, – глухо проговорила я и встала.

Гера с удивлением смотрел на меня. Я вышла в коридор с намерением отправиться в гостиную, но остановилась возле одной из дверей. Толкнув ее, заглянула в комнату. Это была спальня. Я тихо засмеялась, увидев, что кровать разобрана. Гера, видимо, с утра ее не застилал. На полу валялись скомканные носки и футболка.

– Извини, – услышала я его голос за спиной. – Рано пришлось уехать, а я проспал, вот и не убрал.

Я почувствовала, как он обнимает меня сзади и толкает в комнату. Не разжимая объятий, мы медленно подошли к кровати и упали на нее, беспричинно смеясь. Гера начал стаскивать с меня блузку. Почувствовав, как его пальцы сжимают мою грудь, я закрыла глаза и легла на спину. Мне безумно хотелось секса. Гера необычайно нравился мне, с ним я реально забывала обо всем.

«Неужели мне, наконец, повезло? – думала я, отвечая на его поцелуи. – И вот он, мой мужчина! К тому же по возрасту вполне подходит! И я уже явно сильно влюблена в него. Но вот как он ко мне относится – большой вопрос!»

Я открыла глаза. Увидев близко лицо Геры, его закрытые глаза, упавшие на лоб волнистые пряди волос, полуоткрытые губы, подумала, что сейчас он ни о чем не думает, а хочет того же, что и я, и улыбнулась. Гера открыл глаза и посмотрел на меня с легким недоумением. Но я притянула его к себе и начала целовать. Скоро мы остались без одежды.

Примерно через час я освободилась от его объятий и пошла в ванную. Приняв душ, завернулась в большое синее махровое полотенце и вернулась в спальню. Гера лежал на спине, заложив руки за голову, и смотрел в потолок. Я села на край кровати. Он погладил мою руку и тихо сказал, что было здорово. Я кивнула.

– Может, еще вина? – после паузы спросил он.

– Только немного, – ответила я. – А то и без вина голова кружится.

– Надеюсь, от удовольствия, – заметил Гера и приподнялся.

Он прижал меня к себе и начал целовать весьма недвусмысленно. Через минуту потянулся через меня к тумбочке. Я отодвинулась, но Гера прошептал:

– Достань, пожалуйста, резинку из верхнего ящика, а то не хочется через тебя перебираться.

Я улыбнулась, перекатилась к краю кровати и открыла ящик. Увидев упаковку презервативов, достала. И тут же замерла. На дне ящика лежала пачка фотографий. Я не удержалась и взяла несколько верхних. Потом села и включила ночник, стоящий на тумбочке. На всех фотографиях была та самая Оля, знакомая Геры, которая занимала мои мысли последнее время. И везде она или целовалась, или обнималась с Герой. Его лицо выглядело по-настоящему счастливым.

– Черт бы все побрал! – глухо сказала я и бросила фотографии обратно в ящик.

Непрошеные слезы увлажнили глаза. Гера сел рядом и обнял меня за плечи.

– Кто она тебе, эта Оля из Красноярска? – спросила я. – Ты можешь мне толком объяснить?