Чернослив в шоколаде - Ольга Лазорева

– Я хорошо помню, что я именно так и сказала, даже прокричала: «Так умирай!» Это я его убила?

– Нет, что ты! – быстро проговорила я. – В записке было: «Никто не виноват, это я сам и решил давно. И не трогайте Марику!» Я сама видела!

– И я видела, милиционер зачем-то мне под нос подсунул, – сказала она. – Но ты же понимаешь, что он специально так написал!

– Послушай, – вмешался Гера, – я уверен, что ты сейчас все помнишь как бы искаженно, и вполне возможно, что ты ничего такого и не говорила. Но так как у тебя шок, то ты винишь себя.

– Мариша! Где ты?! Что случилось, может мне кто-нибудь толком объяснить?! – раздался истеричный голос.

И в гостиной загорелся верхний свет. Мы невольно сощурили глаза.

– Мама! – закричала Марика и бросилась к двери.

Мы увидели настолько молодую на вид девушку, что ее невозможно было представить матерью 14-летней дочки. Казалось, что ей не больше 25, но как впоследствии выяснилось – 32. Высокая, стройная, с длинными золотистыми волосами, с красивым холеным лицом, на котором выделялись изогнутые брови и большие, как у Марики, голубые глаза, она выглядела как модель с глянцевой обложки женского журнала. Да и одета была соответственно. Марика обхватила ее и затряслась в рыданиях. Гера тут же встал и подошел к ним.

– Ее нужно уложить, – сказал он. – И, видимо, дать еще какое-нибудь успокоительное. Врач ей что-то уже дал, но все еще не подействовало.

– Это ужасно, ужасно, – пробормотала мать Марики. – У меня медицинское образование, и я сделаю укол. Помогите, пожалуйста!

Она передала все еще трясущуюся Марику Гере и кинулась к шкафу. Я помогла уложить ее на диван. После укола Марика буквально через несколько минут провалилась в сон. А мы пошли в столовую.

– Забыла представиться, – сказала мать Марики, когда мы уселись за овальный полированный стол красного дерева. – Нора Олеговна, можно без отчества, – добавила она и попыталась улыбнуться.

Мы назвали наши имена.

– Ах да, про вас, Ольга, дочка мне говорила и не раз. Она вами очень восхищается.

И Нора перевела взгляд на Геру.

– Это мой друг, – на всякий случай пояснила я. – И я очень рада, что он поехал со мной. Не знаю, что бы я без него делала. Все это ужасно!

– Да-да, – пробормотала она. – Хочу выразить вам обоим благодарность. Кофе?

Мы молча кивнули. Она удалилась из столовой.

– У девочки сейчас разовьется депрессняк, – тихо сказал Гера. – Не позавидуешь матери! Но как она молодо выглядит! – пробормотал он.

– Да, нереально молодо, – ответила я. – И красотка!

– А чем она занимается? – спросил Гера.

– У нее свой салон красоты тут неподалеку, – пояснила я. – Марика мне говорила.

– Тогда понятно, – сказал Гера странным тоном.

Я не смогла сдержать усмешки. Нора явно произвела впечатление на него, и он не скрывал этого. К тому же она была такого же типа, как его любовь Оля. В этот момент она вернулась, катя сервировочный столик. Сразу запахло кофе. Гера бросился ей помогать. Они поставили на стол кофейник, чашки, тарелочки с пирожными. Потом уселись. Я только выпила кофе, есть совсем не хотелось.

– Спасибо, – сказала я и отодвинула чашку. – Кофе необыкновенно вкусный.

– Да, это так, – подтвердил Гера.

Нора вздохнула и опустила глаза. У нее были длинные и очень темные ресницы. Я смотрела на ее гладкое бледное лицо без единой морщины, на изогнутые брови, на изящный прямой нос, на розовые красивые губы, на распущенные золотистые густые волосы и не могла понять, сколько ей может быть лет. Она выглядела изумительно хорошо даже в такой стрессовой ситуации. Нора была красива, молода, несомненно, обеспечена. И ей, по всей видимости, не очень-то хотелось заниматься воспитанием такой взрослой дочери, потому что ее собственная жизнь представляла для нее главный интерес.

«И вот к чему это привело! – подумала я. – Но сейчас по-любому ей придется заниматься дочерью. А без депрессии, Гера прав, тут не обойдется!»

– Знаете, Нора, нам ехать нужно, – нарушила я молчание. – А то время уже под утро. А ведь у всех днем дела.

– Да-да, конечно! – спохватилась она и встала. – Огромное вам спасибо! Даже и не знаю, чем отблагодарить вас обоих.

Она вскинула на меня глаза, потом посмотрела на Геру.

– Хотите ужин в «Метрополе» за мой счет? – сделала она неожиданное предложение.

И я мгновенно обиделась, но постаралась держать себя в руках.

– Вы очень любезны, – спокойно ответил Гера. – Но не стоит. Если что-то понадобится, помощь какая-нибудь, то звоните без стеснения.

И Гера, к моему удивлению, достал визитку и протянул ей. Она улыбнулась и взяла. Мы пошли в коридор.

– Оля, я вас очень прошу, даже умоляю, – немного смущенно проговорила Нора, – приезжайте завтра к нам. Марика вас любит, уж и не знаю почему, – добавила она. – И, думаю, вы сейчас будете ей необходимы.

Я вздохнула и пообещала. Нора достала визитки из сумочки и протянула одну мне, другую Гере.

– У меня очень хороший салон, – пояснила она. – Жду вас всегда. Скидки лично для вас до 50% гарантированы.

Мы поблагодарили и попрощались. Когда сели в машину, я не выдержала и с раздражением проговорила:

– У нее такое в доме, дочь в такую ситуацию попала, но она и тут про свой бизнес не забыла.

– Просто Нора хотела сделать нам приятное, – мягко проговорил Гера, заводя мотор. – Думаю, дело только в этом. Оль, куда едешь? – поинтересовался он.

Я глянула на часы.

– Бог мой, половина шестого! – пробормотала в изумлении. – А ведь я в семь должна у Яна быть!

– Ничего страшного, если не приедешь, – заметил Гера, выезжая на улицу и поворачивая не к Павелецкому вокзалу, а к центру. – Ко мне? Выспимся. Есть еще несколько часов. У меня показ квартиры сегодня в полдень. Ты наверняка устала!

– Знаешь, я настолько перенервничала, что навряд ли смогу уснуть в ближайшие несколько часов, – сказала я и достала телефон.

– Тогда займемся чем-нибудь другим, – улыбнулся он.

«Ох, эти мужики! – подумала я, искоса глядя на довольное лицо Геры. – Надо же, насколько по-другому они устроены! А то, что я пару часов назад вытаскивала труп из ванны, что моя юная подружка в шоке и что я безумно беспокоюсь за нее, ему, как я вижу, и в голову не приходит. Неужели он всерьез думает, что я смогу сейчас заниматься сексом?»

Я не ответила, раскрыла телефон и набрала номер Яна. Гера удивленно на меня глянул, видимо, не понимая, кому я звоню в такую рань.

– Алло, слушаю, – раздался немного хриплый голос Яна.

– Не разбудила? Доброе утро! Это Оля Лазорева.