Впервые в жизни - Джилл Шелвис

Мэтт рассказал, как прошел день. Эми не смогла удержаться от смеха, выслушав, как донимали его туристы‑биологи, требовавшие описать жизнь тюленей в холодных ручьях, впадавших в озера. Мэтт с любовью рассказывал о родных, о доброй, но всюду сующей нос матери, спокойном, рассудительном отце. Брате, у которого было уже три дочери, — шутка судьбы, потому что брат всегда был сорвиголовой. Рассказал, как сегодня утром он и Тай выбивали друг из друга пыль под причитания стоявшего в сторонке Джоша…

Ей оставалось впитывать каждое слово и удивляться тому, что он доверяет ей, наслаждается ее обществом и хочет с ней быть. Она не ожидала, что так смягчится. И поэтому молча смотрела на Мэтта.

— Что? — улыбнулся он.

Эми покачала головой, не в силах объяснить, что чувствует в его присутствии. Сверхдозу адреналина, ужас, возбуждение, потрясение… все вместе и сразу.

— Скажи мне, — настаивал Мэтт.

Именно голос. Низкий, спокойный, властный голос заставил ее подчиниться.

— Это было потрясное первое‑первое свидание!

— Первое‑первое свидание? Совсем первое?

— Да, что‑то вроде, — скорчила гримаску Эми.

— Объясни! — потребовал он.

Она открыла было рот, но тут же умолкла. Смутившись, пожала плечами и принялась наливать себе воду. Трудно поверить, но всякая попытка говорить о себе заставляет чувствовать себя куда более голой, чем сейчас.

— Ты до последнего времени была монахиней? — удивился Мэтт.

— Нет, — засмеялась Эми.

— Жила в уединении?

Она снова рассмеялась, на этот раз с легкой горечью.

— Нет, ничего такого. Конечно, у меня были мужчины. Просто никогда не одевалась, чтобы идти на свидание.

— Которое так и не состоялось, — с сожалением вздохнул он.

— Нет, все было чудесно.

Он взял у нее стакан и потянул к выходу из кухни. Они оделись, и он повез ее в Сиэтл, в маленький уютный бар, где играл прекрасный ансамбль. Они танцевали, разговаривали, смеялись и снова танцевали.

Эми впервые была наедине с мужчиной, уделявшим ей столько внимания. И на этот раз не возражала. Она чувствовала себя особенной. Необыкновенной. Лелеемой.

Когда они подъехали к его домику, Эми застенчиво прошептала:

— Классное первое свидание, Лесничий Классные булочки.

Она подалась вперед и нежно поцеловала его.

— Спасибо!

— Не за что.

Он завел прядь волос ей за ухо.

— Но еще ничего не кончилось.

— Нет?

Они вошли на кухню, где нашлись печенье и молоко. Она присела на стойку, он встал рядом.

— Что ты так смотришь?

— У тебя крошка…

Мэтт лизнул уголок ее губ и воспользовался предлогом, чтобы зацеловать до умопомрачения.

— Так это заговор! — догадалась Эми.

— Угу.

Он стал ее раздевать, пока она не осталась голой. И едва не завизжала, ощутив под ягодицами холодную поверхность стойки.

— Но это негигиенично!

Он улыбнулся и разделся сам, отчего сердце Эми едва не вырвалось на волю.

— Чудесно! — похвалила она.

Он раздвинул ее ноги. Встал между ними. И она забыла о холоде и негигиеничности…

Он нежно откинул ее голову и стал целовать в шею.

— Снова? — выдохнула она, растаяв, когда он стал посасывать нежную кожу.

— О да, снова. И еще снова…

— Но мы ходить не сможем!

Он укусил ее за ключицу и скользнул губами по груди.

— Я буду так ласкать тебя, что забудешь обо всем.