Впервые в жизни - Джилл Шелвис

Одна из маленьких загадок жизни: непонятно, каким образом двухфунтовая коробка шоколада может заставить человека прибавить в весе пять фунтов.

Сегодняшний день выдался чертовски тяжелым: раздраженные туристы, поиски и спасение неопытного байкера на сложном маршруте, небольшой пожар в четвертом квадрате, который едва не вышел из‑под контроля, и арест идиота‑браконьера.

Уехав из лесничества, Мэтью направился в закусочную на поздний ужин.

Ну, если честно, чтобы повидать Эми. Он заслужил это после такого дня!

Когда он вошел, у Эми как раз был перерыв. Она сидела за маленьким столиком в дальнем углу, склонившись над чем‑то.

Рисует, понял Мэтт, подойдя ближе. Рисует в блокноте, не замечая ничего вокруг. По крайней мере пока он не оказался почти в центре закусочной. Только тогда она замерла, вскинула голову и встретилась с ним взглядом.

На ее разом побагровевшем лице промелькнул целый калейдоскоп эмоций, но больше всего Мэтта потрясла робкая нежность. У него перехватило горло.

Она хотела его. Он это доказал. Черт, да он хотел ее прямо сейчас. Но он еще и нравится ей. Хоть и против ее воли. Несказанно ободренный этим, Мэтт сел рядом.

— Привет!

— Привет.

Эми, как всегда, захлопнула и отодвинула блокнот.

— У меня перерыв.

— Ты когда‑нибудь позволишь мне увидеть твои рисунки?

— Не знаю. Это очень личное.

Он придвинулся ближе.

— Ты отдавала мне свое тело. Что уж более личное!

Она подтолкнула его в бок и засмеялась:

— Это не одно и то же!

Наслаждаясь звуками ее смеха и тем, что улыбавшаяся Эми выглядела на редкость хорошенькой, Мэтт тоже позволил себе рассмеяться.

— Когда‑нибудь ты захочешь делить со мной…

— Рисунки?

— И это тоже.

Эми снова ткнула его в бок.

— Подвинься! Я встану и принесу тебе ужин.

Мэтью не послушался, хотя ему нравились прикосновения ее рук — одна на груди, одна на плече, — особенно еще и потому, что она не спешила их отнять.

— Я человек терпеливый. Могу и подождать.

— Уже поздно и ты голоден, — заметила Эми, сделав вид, что не поняла истинного смысла его слов. — По крайней мере позволь мне передать заказ на кухню. Как обычно, верно? Или всего вдвойне?

Прошлой ночью у них было всего вдвойне. Но речь не шла о еде. Собственно говоря, она получила больше двух оргазмов. Вероятно, даже четыре.

Мэтт улыбнулся воспоминанию, и Эми предостерегающе подняла вверх указательный палец.

— Немедленно прекрати!

— Что именно?

— Ты знаешь что! Вижу, о чем ты думаешь.

— Ладно, ты меня поймала. Я определенно думаю… кое о чем.

Она огляделась проверить, не смотрят ли на них, но никто не обращал на молодых людей внимания. В этот час закусочная почти опустела. За стойкой сидели всего два посетителя, и один — за столом на другом конце помещения. Мэтт наклонил голову и прижался губами к сладкому местечку за ухом Эми.

— Почему бы тебе не рассказать, о чем я, по‑твоему, думаю?

Она снова покраснела до корней волос, чем так очаровательно выдала себя, что он усмехнулся.

— Ты псих! — прошипела Эми.

Да. Вполне вероятно, так оно и есть. Он спятил. Спятил из‑за нее.

Вошла Райли в драных джинсах, потертых кроссовках, толстовке, которая, как он знал, раньше принадлежала Эми, и ярко‑розовом переднике с логотипом «Ит ми». Она тащила поднос с грязными стаканами и тарелками, но вид имела самый заносчивый.

Мэтт глянул на Эми.

— Я нашла ей работу, — пояснила она.

Он улыбнулся.

— Подумаешь, большое дело! — передернула она плечами.

Еще какое большое!

— Ты ей помогаешь.

— Любой бы помог!

— В том‑то и дело, что нет. Не любой. И не помогли.

— Похоже, ты питаешь слепую веру в меня. Вроде как я хороший человек и даже оказываю благотворное влияние на окружающих.

— Так и есть.

Мэтт отвел с ее лица прядь волос.

— Ты слишком невысоко себя ценишь.

Но Эми покачала головой:

— А ты меня не знаешь.

— Знаю достаточно. Для этого стоит заглянуть тебе в глаза.

Их взгляды снова встретились, и в глазах Эми было столько тепла, что Мэтт не знал, привыкнет ли когда‑нибудь к этому.

— Твоя жизнь очень отличалась от моей, — вздохнула она.

— А это так важно?

— Зависит от того…

— От чего?

Она вздохнула и подтолкнула к нему альбом. Мэтт был не из тех, кто упускает возможности. Поэтому он положил поверх ее руки свою.

— Можно?

Она помедлила и освободила руку.

— Да.

Улыбнувшись, он открыл альбом и потерял дар речи. Ему выпало стать свидетелем рождения огромного таланта. Здесь были зарисовки Северо‑Западного побережья. Скво‑Флэтс, Иг‑Рок, Четыре озера, Сьерра‑Медоуз, Уидоу‑Пик — все было таким живым и объемным, что он почти ощущал запах сосны и бьющий в лицо ветер.