Ты так прекрасна! - Эми Фетцер

— Ловкий у тебя папаша. — Это прозвучало без осуждения. Неужели он одобряет подобные действия?

— Вы его оправдываете? Бэкет медленно отвел чашку от губ и чуть нахмурился:

— Просто ваш отец дорожил вами. Многие не получают от родителей и таких знаков внимания.

Несколько секунд Виктория с изумлением смотрела на него. Какое же у хозяина салуна искаженное понятие о внимании!

— Я предпочла бы услышать от него теплые слова, а не радоваться порезам на коже. — Боже! Она вовсе не собиралась спорить, особенно по поводу того, чего не было. В конце концов, это небезопасно — в любую секунду можно проговориться.

— Не стоит искать совершенства только в форме, — отозвался Бэкет, мягко заключая ее руку в свою.

Виктория тотчас вздрогнула всем телом: от пальцев владельца салуна исходил смертельный холод. Ладонь, только что державшая горячую чашку, даже при жаре в двадцать пять градусов была не горячее руки мертвеца.

— Хотелось бы, чтобы и другие думали так же, — произнесла горничная, осторожно отстраняясь и с трудом подавляя желание бежать.

— Мне тоже, дорогая.

Что означают его слова? Уж не предлагает ли он какой-то бедно одетой горничной со шрамом на щеке себя, мистера Совершенство? Зачем?

Он наконец выпустил ее руку, и Виктория поспешно сделала шаг назад. Бэкет же медленно поднялся со стула и, чуть прихрамывая, направился к окну. Сейчас его нельзя было назвать мистером Совершенство — из-за этой хромоты и из-за того, что рукава его рубашки были засучены, а жилетка расстегнута. И из-за двух царапин на руке — видимо, от чьих-то ногтей.

— На сегодня вы уже все закончили?

— Да, сэр. Остается только доложить обо всем мисс Велвет.

Глядя в окно, Бэкет кивнул. По темной улице в тумане медленно плыли экипажи, а фонари светили подобно маякам.

— Она считает, что вы нам посланы Богом. Не понимаю, как вам удается справляться со всей вашей работой.

«У меня нет другого выхода, — ответила про себя Виктория. — Как еще я могу к тебе подобраться?»

— Подыщите еще одного человека себе в помощь, — раздумчиво произнес Бэкет.

— О, благодарю вас, — постаралась придать голосу оттенок признательности Виктория, хотя куда охотнее швырнула бы в него ботинки из змеиной кожи.

Она повернулась, чтобы удалиться, но негромкий ровный голос Бэкета остановил ее:

— Купите себе новую одежду, мисс Марфи. Все девочки в моем салуне должны одеваться безупречно. — Когда он повернул к ней голову, упавшие на лоб волосы закрыли ему глаз, сделав его двойником одной из известнейших личностей двадцатого века. Айви Лиг мог бы заработать уйму денег, только демонстрируя свое лицо. — Я оплачу счет.

— Я не одна из ваших девочек, сэр. — Она постаралась отозваться с явным негодованием. Губы Бэкета дрогнули в улыбке.

— Я знаю. Все равно вам придется придерживаться наших порядков.

Да, мистер Совершенство терпеть не может отклонения от нормы. Кивнув, Виктория удалилась из комнаты, выпрямив спину и приняв гордый вид, как и следует никому не интересной старой деве, а потому не заметила усмешки Бэкета и его внимательного взгляда на ее ноги.

Оказавшись за дверью, Виктория остановилась, чтобы перевести дух и потрогать свой шрам на лице. Да, этот раунд она провела не лучшим образом.

Быстро пройдя мимо всех номеров, она юркнула в маленькую кухню. Перед визитом к Велвет ей надо было захватить чай и тушеное мясо.

Наполнив чашку чаем, Виктория огляделась вокруг и подняла рукав, чтобы узнать, сколько времени. Работа еще не началась. Те несколько дней, что горничная пробыла в этом заведении, заставили ее возненавидеть здесь все: мужчин, платящих за любовь, и женщин, что вынуждены зарабатывать на хлеб подобным образом. Вероятно, в девятнадцатом веке в этом не было ничего из ряда вон выходящего, но Виктория не могла без содрогания смотреть, как попавшие сюда по стечению обстоятельств опускались все ниже и ниже.

Подхватив поднос, она поспешно двинулась по коридору. Поднявшись по лестнице, остановилась у нужной двери и постучала. Велвет отозвалась, и Виктория открыла дверь.

В первый же день своей работы она поняла, почему Велвет назвала комнату новой служанки самой скромной в заведении: на стенах прочих номеров были развешаны картины, фривольные и экстравагантные, призванные раскрепостить фантазию посетителей. Что же касается жилища Велвет — единственного имеющего две комнаты, — то своей обстановкой оно могло поспорить с гаремом султана.

Вот и сейчас Виктория увидела совсем уж восточные мотивы: Велвет Найт, полунагая, возлежала на куче поблескивающих атласом подушек и внимательно слушала, что ей шепчет на ухо какой-то незнакомый мужчина.

Сердце Виктории оборвалось. Она узнала его. Это был Крис.