Тень и звезда - Лаура Кинсейл

* * *

Сэмюел изрядно волновался, поджидая Леду в библиотеке. Бархатная шкатулка от Тиффани лежала на просторной отполированной поверхности стола, освещаемая свечой, которая мерцала всякий раз, когда потоки воды обрушивались на темнеющие окна. К тому же свет свечи почти поглощался темными деревянными панелями и рядами книг, зато он отражался в небольшом зеркале на секретере, стоявшем у дальней стены.

Каи ничего не понимает в инстинктах, печально думал Сэмюел, а вот мисс Этуаль — возможно. Каи при встрече бросилась в его объятия, тогда как мисс Этуаль носит свое достоинство, как шипы: она держится отчужденно и сдерживает себя.

Он точно ощутил мгновение, когда она остановилась за закрытой дверью. Шаги, тихое дыхание, шелест платья — все это он, разумеется, давно изучил, но были вещи, которые не поддавались его восприятию.

Джерард начал познавать ее с той самой ночи, когда стал использовать ее комнату для хранения украденных им вещей. Поэтому он и в мастерской портнихи сразу узнал ее, хотя ни разу не видел при дневном свете.

От мисс Этуаль всегда пахло листвой — это было прохладное свежее дуновение в сухом тепле комнаты.

Войдя, Леда даже не посмотрела на него. Она стояла, убрав руки за спину — ни дать ни взять Жанна д'Арк перед сожжением.

— Я не задержу вас надолго. — Джерард скрыл свою растерянность под насмешливым тоном.

Леда кивнула и шевельнула руками за спиной.

— Я разговаривала с сестрами Голдборо и их матерью.

Казалось, она ждала, что Джерард как-то отреагирует на ее слова, но он молчал.

— Они не поймут. — Она взволнованно взмахнула руками. — Например, миссис Голдборо уверена, что я компаньонка леди Каи и общественная помощница леди Эшленд.

— Вы так сказали?

— Нет, конечно! — Леда поспешила принять чопорный вид, и Джерард невольно улыбнулся.

— Означает ли это, что вы больше не можете быть моим персональным служащим? — поинтересовался он.

Леда прикусила губу. Вообще-то она бы предпочла, чтобы именно так и было, но…

— Разумеется, я в полном вашем распоряжении, — наконец произнесла она. — Тем не менее я бы не хотела, чтобы кто-то подумал плохо о семействе Эшлендов.

— Я тоже. — Он кивнул и положил руку на бархатную шкатулку. — А теперь не могли бы вы посмотреть ожерелье?

— Да, конечно. Кстати, сегодня я осмотрела содержимое шкатулки леди Каи — у нее нет жемчуга, так что если вы купили именно жемчужное ожерелье…

— Это не жемчуг. — Подняв крышку шкатулки, Джерард подтолкнул ее к Леде, и свет свечи тут же заиграл на ожерелье всеми возможными оттенками. Взглянув на мисс Этуаль, Джерард увидел, что у нее перехватило дыхание и ее кожа порозовела. Она крепко зажмурилась, затем снова распахнула глаза.

— Невероятно! — восхищенно выдохнула она.

Ожерелье представляло собой широкую ленту из драгоценных камней, целиком сделанную из бриллиантов, причем бриллиантовые цветы переплетались с бриллиантовыми же листьями. Впереди ожерелье расширялось, изображая бант, в центре которого сверкал и переливался самый большой камень. С банта свешивались подвески в виде цветов из крохотных сверкающих камней, а внизу на каждой подвеске висело еще и по три бриллиантовых капли грушевидной формы.

— Вам нравится?

Леда прижала пальцы к губам и молча кивнула.

Тогда Сэмюел протянул руку и прикоснулся к одной из бриллиантовых подвесок. Как ни странно, он ощутил довольно неприятное чувство, и это внезапно разозлило его.

— Я отошлю его назад, — решительно произнес Джерард, хотя всего мгновение назад не собирался этого делать.

— Нет! — Леда в отчаянии посмотрела на него. — Ожерелье великолепно, и если я на минуту растерялась…

Джерард усмехнулся.

— Так оно вам нравится?

Леда вздохнула и на мгновение прикрыла глаза.

— Поверьте, ваш вкус безупречен. Вот только… — Подняв голову, она снова сделала глубокий вдох и, засунув кружевной платочек в рукав, разгладила его. — Я думаю, лучше приберечь это ожерелье в качестве подарка на помолвку, если только вы не сделаете предложение до Рождества.

Джерард некоторое время молчал, словно принимая решение.

— Хотите его примерить? — неожиданно спросил он.

— О! Нет! Я не могу…

— Но я очень хочу посмотреть.

Сэмюел только притворялся равнодушным; на самом деле он с удивлением слушал собственный голос. Он вдруг вновь ощутил себя невесомым, словно его понесло течение, подгоняемое легким ветерком — предвестником приближающегося шторма.

— К сожалению, нам пора: я полагаю все уже собрались в гостиной, — дрожащим голосом проговорила Леда.

Джерард достал ожерелье с его атласного ложа и не спеша направился к секретеру с зеркалом.

— Подойдите сюда, мисс Этуаль. Вы ведь не слишком загружены работой в должности моего служащего.

Губы Леды сжались. Опустив голову, она подошла к тому месту, где он поджидал ее. Джерард отодвинул стул, и Леда уселась на него спиной к нему и положив руки на колени.

Сэмюел обернул бриллиантовую ленту вокруг ее шеи и стал застегивать крохотный потайной замочек; при этом небольшой локон, выбившийся из ее прически, щекотал его палец, отчего ему вдруг захотелось поскорее убрать руки. Он слишком резко поднял пальцы, и из прически выпала шпилька…

Неожиданно для себя Сэмюел провел костяшками пальцев вверх по горлу Леды, скользнул мимо ожерелья и, прикоснувшись к мягкой коже за ее ухом, вздрогнул. Еще никогда в жизни он не испытывал подобного ощущения.

Затем он стал робко ласкать ее. Это наваждение было выше его воли, выше его сил, и он ничего не мог с собой поделать.

«Останови меня! — молил про себя Сэмюел. — Не позволяй мне делать этого!» Он не мог убрать руку, не мог говорить. Ни звука не сорвалось с его губ, даже когда он шевельнул ими.

Леда молча смотрела на его отражение в зеркале, ее серо-зеленые глаза были широко распахнуты. За месяцы его отсутствия на ее щеках исчезли впадины, они стали круглее, нежнее. Джерард знал, что прежде Леда голодала, живя почти в полной нищете; он вполне сознательно использовал ее отчаянное положение, чтобы привязать ее к себе. Сэмюел делал это постепенно, и вскоре ему стало понятно, что она уже не сможет предать его.

Впрочем, она не предала его. Даже в ту их первую встречу, когда он чуть не убил ее. Ее беззащитность была очевидной, ее неподвижность под его рукой являлась свидетельством глубочайшего доверия.

Сэмюел взял в ладони ее лицо — маленькое, нежное, податливое. Ему вдруг показалось, что он держит в руках крошечную птичку. Чего он хочет? Господи, он и сам не знал этого…

Джерард подумал о Каи, о своих планах, о доме, который строил. Теперь ему казалось, что все это находится в другой вселенной — придуманной, туманной. А еще он подумал, что почти не жил до этого мгновения.