Соперницы - Джессика Мэннинг

– Как мне повезло, что у меня есть Азби! – заявила Лилиан с чувством.

– Зато ему не повезло, – сказал Амбруаз, нахмурившись. – Он же наполовину белый. И за это его не будут признавать и те и эти. Ладно, пойду проверю поезд, а то как-то не хочется получать плетью по спине.

– А что, часто попадает? – сочувственно спросила Лолли.

– О, у герцога на этот счет целая наука, так вот. Десять ударов, если пригорело, пять, если подал холодным, пять, если пересолил, и так далее, можно до бесконечности.

– Да ты что, он порет тебя за такие малости? – удивилась Зенобия.

– Месье Филипп любитель бить негров. Для него это хобби. Помню, как-то года три назад он выяснил, что одна молодая негритянка беременна от него, так вот, он надрался в стельку, вытащил ее за волосы из барака и начал хлестать так, что все думали, на ней места живого не останется. Вот!..

Лилиан с ужасом посмотрела на Амбруаза, плечи его тряслись, а лицо покрыли капельки липкого холодного пота. Лилиан стало плохо, она думала, что сейчас ее вырвет.

– И что с ней стало? – спросила Зенобия.

– Девочка выжила, но у нее случился выкидыш, и она сошла с ума. Однажды она ушла на болота, и больше ее никто не видел.

Лилиан скрутил сильный спазм, и она упала со скамейки на пол. И тут она почувствовала, что наконец-то начались месячные. Она странно улыбалась. Тетушка Лолли помогла ей подняться.

– Что такое, милая? Ты не в себе, вся горишь.

– Я не беременна, о слава Богу, я не беременна!

– Иди-ка ты домой, дитя. Помощник из тебя сейчас никакой, – сказал Амбруаз.

– Нет, я не могу оставить Азби, я должна дождаться его.

– Хорошо, пойдем, я уложу тебя в чулане, полежишь, отдохнешь.

– А если кто-нибудь увидит?

– Ничего, ничего, это всего лишь пять ударов плетью, столько я выдюжу.

Герцог наклонился к жене.

– Где твоя дочь, Анриетта? Жильбер Гадобер ищет ее уже битый час, а она как сквозь землю провалились. И прекрати теребить свой крест. Найди Алису!

Анриетта нашла дочь в летнем саду, в самом его укромном уголке. Когда она подошла, гордость за дочь охватила ее. Господи, какая же она красавица! А в этом нежном светло-зеленом платье с желтыми вставками на рукавах и юбке просто богиня!

– Дорогуша, папа хочет тебя видеть. Я пришла предупредить тебя, что Жильбер Гадобер уже паром исходит от желания потанцевать с тобой.

– Ах, мама, как я не хочу видеть этих напыщенных глупых людишек, которым дела нет ни до меня, ни до моих чувств.

– Доченька, разве ты не хочешь танцевать? Ты же любишь балы. Найди себе молодого красивого парня и наслаждайся вечером.

– Молодой красивый парень, с которым я хочу потанцевать, не может себе этого позволить.

– А что с ним? – испугалась Анриетта. – Ты говоришь о ком-то конкретно, Алиса?

– Ах нет, мам, ну конечно, нет. А с Гадобером, наверное, придется станцевать один танец. Должна же я выполнить свой долг перед папой.

– Он неплохой мальчик.

– Дай-ка мне поразмышлять. Он туп, уродлив, самодоволен, а в целом, пожалуй, да, весьма неплохой мальчик.

Мама с дочкой от души рассмеялись.

Алиса нашла Блеза в саду позади веранды, где он кормил с рук привязанную к дереву обезьянку. Ее отец привез дюжину капуцинов специально для бала. Но их привязали к деревьям, чтобы животные не пугали гостей, чтобы никто не давал им есть, чтобы они не гадили на глазах у публики.

Голодный капуцин жадно ел апельсин вместе с кожурой, смешно гримасничая и с благодарностью глядя на Блеза. Алиса гордилась тем, что у нее такой добрый друг.

– Не угостите бокалом шампанского даму? – сказала она, с любовью глядя на Блеза.

– О да, моя королева, для вас все, что угодно.

– Зря мы отдали всех кучеров Дювалону, – говорила Анжелика Сюзанне, сидя рядом с ней на облучке. – Ты хоть представляешь, что о нас подумают, когда мы приедем в карете без кучера и сопровождения?

– Все знают о нашей ситуации, – увещевала ее Сюзанна, крепко сжимая в руках вожжи. – Кроме того, я не доверяю никому, кроме Сета, а его так и так забрали, поэтому лучше уж я как-нибудь сама. Пожалуй, надо было выехать раньше, – сменила она тему.

– Да уж, а то все подумают, что мы в последнем списке Дювалона.

– Интересно, – продолжила разговор Анжелика, когда они свернули с аллеи на дорожку, ведущую к поместью, – как месье Бранниган будет добираться? Мы же отдали все кареты герцогу.

– Может, он поедет в карете Джулии Таффарел?

– А ты хоть одну видела?

– Не припомню.

– Вот и я не припомню. Знаешь, мне даже интересно, как она появится на балу, ей же сто лет в обед, ею детей пугают. Однажды мы с братом бегали по ее лугам – была у нас такая привычка с Жаном Луи – и наткнулись на нее. Серая рабочая рубаха, мужские грубые ботинки на ногах и развевающиеся белые волосы. Мы перепугались до смерти!

При упоминании о Жане Луи девушки замолчали и так и доехали до парадного входа в Саль-д'Ор в тишине. Сет подоспел раньше других негритят, чтобы открыть дверь хозяйкам.

Прежде чем зайти в дом, Сюзанна остановила золовку и посмотрела ей в глаза.

– Анжелика, помни одно: Эритаж стал для меня домом, и я сделаю все, чтобы вернуть его для тебя и себя.

– Но каким образом, Сюзанна?

– Просто доверься мне, у меня есть план.

Не найдя никого, с кем хотелось бы перекинуться словечком, и выпив больше шампанского, чем позволял возраст и здравый смысл, Тео решил вернуться на бал и подкрепиться.

Гости продолжали прибывать, и кареты сновали на пристань и обратно, привозя все новых и новых гостей. Тео начинал уже подумывать, не покинуть ли ему это сборище, но мысль о Джулии удерживала его.

Добравшись наконец до столика с едой, Бошемэн заметил Анжелику Журден и Сюзанну, вдову ее брата. Девушки смотрелись потрясающе. Обе были обворожительно красивы. На Анжелике было платье из белого шелка со светло-зелеными полосами вдоль корсажа. Прибранные сзади волосы украшены хризолитовыми заколками. Сюзанна нарядилась в такое же полосатое платье, только на желтой ткани вырисовывались красные полосы, а грудь и волосы были в гранатовых украшениях. Несмотря на их красоту, девушки явно не знали, куда идти, в глазах обеих сквозила паника. Бедняжки! Особенно плохо было Анжелике. Конечно, Сюзанна потеряла мужа, но у нее было много родственников, а вот у Анжелики не было никого, кроме брата. А сейчас у них нет даже крыши над головой. Каково это, жить из милости нового хозяина? Несчастные девочки, надо будет как-нибудь зайти к ним, предложить свою помощь.