Полночная невеста - Марлен Сьюзон

– Но я выходила одна!

– Одна, – согласился он почти равнодушно, – но ровно через три минуты после вас вышел Тони, а вернулись вы на рассвете. Ну, что скажете, что провели эту ночь в Уингейт-Холле?

– Нет, – тихо призналась она. – Но я была не с Тони.

Джером теперь уже не знал, чему верить.

– Тогда куда же, черт побери, вы ходили... и где был Дентон?

– Ну он, я думаю, отправился к горничной в харчевню «Белый Лебедь». Тони навещает ее всякий раз, когда останавливается в Уингейт-Холле.

Рейчел сказала это так простодушно, что Джером подумал: может быть, она и в самом деле единственная женщина в Англии, способная противостоять соблазнам Дентона.

Она проверила, крепко ли держатся веревки на его правом запястье, затем, перегнувшись через него, Проверила другую руку. На него повеяло запахом лаванды и розы. О, этот аромат, он приводил его в такое возбуждение. Ее груди, видневшиеся в разрезе блузки, соблазнительно покачивались над ним.

Он вспомнил, какие они мягкие, и это воспоминание оказало определенные действия на его собственное тело. У него на лбу выступили капли пота.

Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она наконец закончила проверять эти проклятые узлы. Она присела на край постели и посмотрела на него с укором.

– Разве вы не понимаете, что сопротивление бесполезно? Вы только напрасно причиняете себе боль.

Джером прерывисто дышал. Но характер у него был на редкость упрямый, поэтому, отдышавшись, он продолжил свой допрос:

– Ну а вы? Где были вы?

– Здесь, с Благородным Джеком. Ему опять стало хуже. Потом, правда, оказалось, что ничего серьезного, но началась гроза, и мне пришлось ждать до рассвета. Я спала здесь в гостиной, на кушетке. – Мечтательная улыбка заиграла на ее прелестных губах. – Кажется, мне самой судьбой предназначено переживать в этом доме ночные грозы.

Джером вспомнил о письме Моргана, из-за которого он попался в эту ловушку.

– И какую же роль играл Благородный Джек в моем похищении?

– Он написал для вас записку и затем ушел из дома, чтобы мы могли остаться вдвоем.

Она засияла своей неотразимой улыбкой с ямочками на щеках.

– Должна признать, я не верила, что вы откликнетесь на записку разбойника. Но он утверждал, что придете непременно. Скажите, почему вы пришли?

– Из любопытства, – с досадой сказал Джером.

Догадавшись, что Морган не открыл ей, что они братья, Джером вовсе не собирался в этом признаваться, До тех пор, пока Моргана знали под именем Благородного Джека, репутация любимого в народе и известного разбойника ничем не могло повредить лорду Моргану Парнеллу, если он вдруг решит расстаться с ролью Робина Гуда. Но если всплывет настоящее имя разбойника, даже герцог Уэстли, со всем своим влиянием, не сможет его спасти.

– Как вам удалось заставить Благородного Джека написать это письмо?

– Он был очень благодарен мне за спасение своей жизни. Так он говорил. Когда я рассказала ему свой план, он сначала отговаривал меня, но в конце. концов согласился. Я думаю, Благородный Джек всегда держит свое слово. Он ведь обещал сделать для меня все.

Да, Морган в самом деле всегда держал слово. Даже если для этого пришлось доставить собственному брату столько неприятностей.

– Это вам Благородный Джек посоветовал привязать меня к кровати?

– Нет, он только сказал, что вы наверняка не останетесь здесь по собственной воле. А остальное придумала я. Мне показалось, что так вам будет удобнее. – Удобнее! Черт бы ее побрал! Его никогда еще так не унижали. Уязвленная гордость не давала ему покоя, и теперь притихшая было ярость вспыхнула в нем сильнее прежнего.

Он должен любым способом заставить ее развязать его прежде, чем их найдут. И он на ней не женится! Никогда! Ни за что!

– Прошло уже очень много времени, – сказал он. – Ваши родственники, должно быть, уже кинулись на поиски.

– Ах, нет! Я оставила записку, что мы с вами сбежали.

Джером выругался сквозь зубы:

– Вы написали, что похитили меня?!

– Нет, что вы! Просто сообщила, что мы собираемся пожениться.

– Черт знает, что такое!

Ее уверенность, что он непременно должен на ней жениться, подливала масла в огонь его гнева. Никто и никогда не мог заставить Джерома сделать что-либо против его воли. Он не позволит ей ни выставить его на посмешище, ни обвести вокруг пальца. Не на того напала.

– Вы совершили роковую ошибку, моя дорогая, – сказал он ей ледяным тоном. – Своим безумным планом вы достигли противоположного результата.

Она стояла молча, опустив голову, потом посмотрела на него, и глаза ее были огромными, умоляющими и возмутительно прекрасными.

Джером решил, что ничто теперь не подействует на него:

– Я не женился бы на вас, даже если бы вы были единственной женщиной на земле. Я готов скорее утопиться, чем стать вашим мужем.