Незваная гостья - Синди Холбрук

Сара выпрямилась в кресле, одиноко стоявшем посреди комнаты, и осмотрелась. Почти все пространство занимала большая, покрытая алым бархатным покрывалом постель с золочеными спинками. Повсюду – безвкусные позолоченные херувимчики и нимфы. На покрывале, на обоях, на потолке.

Том вез ее сюда с завязанными глазами всю ночь и целый день. Но зачем, спрашивается, было завязывать ей глаза, если эту уродливую комнату она не видела никогда прежде и наверняка не знает дома, в который ее привезли. За стенкой слышались крики, смех, возня… Capa вскоре догадалась, где находится.

Вдруг дверь открылась. На пороге стоял герцог Равенвич – собственной персоной. Capa зажмурилась. Звук повернувшегося в замке ключа не оставлял никаких надежд. Она осталась в этой комнате с глазу на глаз с Равенвичем. Взаперти.

– Добрый вечер, дорогая, – раздался знакомый голос.

Capa открыла глаза и внимательно посмотрела на герцога. Он по-прежнему был привлекателен – высокий, стройный, смуглый, с блестящими темными глазами. Прежде Capa не раз со смехом говорила ему, что он похож на злодея. Теперь она знала, что он и в самом деле злодей.

– Привет, Равенвич, – холодно сказала она. Равенвич поднял бровь.

– Как, ты не удивлена тому, что видишь меня?

– Нет, – ответила Capa. – Видеть тебя для меня неудивительно. Скорее – противно.

Он хохотнул.

– Да, Capa, ты и впрямь Несравненная. Если бы я раньше понял, что ты за птица, ничего этого не случилось бы. – Он подошел ближе. – Но, увы, я этого не знал. Не думал, что под красивой оболочкой может скрываться серьезное содержание. Это большая редкость.

– Уверяю тебя, если бы я знала, насколько для тебя это важно, я дала бы тебе почувствовать, что я за птица, – ответила Capa. – Да, пожалуй, я сразу должна была это сделать.

Равенвич вздохнул и уселся на постель, вытянув свои длинные ноги в сверкающих модных сапогах.

– Полагаю, что, если даже я скажу сейчас, что все понял, и дам слово не забывать этого впредь, твое решение все равно не изменится?

Capa утвердительно кивнула головой:

– Разумеется, Равенвич. Дело в том, что теперь я знаю, что ты за птица. Впрочем, вела я себя непростительно, знаю.

– Понимаю, – вздохнул Равенвич и пристально посмотрел на Сару. – Неужели тебя не мучили угрызения совести? Ведь это было так жестоко – разбить о мою голову мою же любимую статуэтку. Она треснула. Я имею в виду статуэтку.

Capa хихикнула.

– Я так и знала, что это рассердит тебя больше всего.

– Но ты же едва не разбила ее.

– Я же не знала, что у тебя настолько крепкая голова, – парировала Capa. – Она оказалась гораздо тверже, чем я думала.

Равенвич резко выпрямился.

– Черт побери! Да ты же решила тогда, что убила меня! Как же это я сразу не догадался! Потому-то ты и сбежала так поспешно!

– Должна признать, – сказала Capa, – что я и в самом деле полагала, что все закончено – раз и навсегда. Теперь вижу, что ошибалась.

– Жестоко. В высшей степени жестоко, – укоризненно покачал головой Равенвич.

– Не более жестоко, чем похищать меня, а потом пытаться задушить, – ответила Capa.

– Да… – Равенвич нахмурился. – Но ты должна простить меня. Сама же вывела меня из терпения. Я от гнева просто голову потерял.

– Надеюсь, временно?

– О, теперь-то у меня голова снова на плечах, – рассмеялся Равенвич.

Capa терпеливо ждала, когда он успокоится. Наконец в комнате снова стало тихо.

– Ну, а теперь скажи откровенно, что ты надумал? – спросила она.

– И в самом деле, – спохватился Равенвич. Он поднялся с постели и стал ходить по комнате. – Скажи, дорогая, а знаешь ли ты, где находишься?

– Не имею ни малейшего понятия, – невозмутимо ответила Capa.

Равенвич засмеялся.

– Ну же, Capa. Мы всегда прекрасно понимали друг друга. Зачем ты хочешь меня обмануть?

– Ну, хорошо, – передернула плечами Сара. – Я полагаю, что мы находимся сейчас в публичном доме. Причем, судя по обстановке, в одном из лучших.

– Все верно, – кивнул Равенвич. – Рад, что тебе понравился мой выбор. Можешь поверить, есть дома куда хуже и грязней!

– Я слышала об этом, – заметила Capa.

Равенвич вздохнул и подошел к ней вплотную. Он хотел взять ее руку, но Capa с отвращением отдернула ладонь и холодно посмотрела ему в глаза.

– Итак, дорогая моя, – сказал Равенвич, – если мы сумеем договориться, публичный дом останется для тебя только воспоминанием об этой комнате. Если же нет – тебе придется во всех подробностях узнать, что это такое.

– Господи боже мой! – оторопела Capa. – Только не говори, что намерен продать меня в один из таких домов.

– Именно так, – жестко сказал Равенвич и схватил Сару за запястье. – Я хотел жениться на тебе из-за твоих денег. Но если я не могу получить их, уложив тебя в постель, то получу их за то, что тебя будут укладывать другие.

Capa криво усмехнулась.

– А я-то думала, что ты хочешь жениться на мне по любви.

Равенвич резко отбросил руку Сары и отошел в сторону.

– Мне казалось, что я влюблен в тебя. И я хотел тебя. Впрочем, это ни о чем не говорит. Я всегда хочу женщин. Особенно богатых. Женившись на тебе, я вряд ли стал бы верным мужем, но ради твоих денег старался бы изменять без шума, со всей осторожностью. Кстати говоря, я мог бы быть очень удобным мужем, поскольку согласился бы закрывать глаза на твои романы, если бы они у тебя случились.