Поцелуй в ночи - Линси Сэндс

— А куда ты его укусила? Что-то не вижу следов зубов.

— Давай кровь, Томас, — велел Бастьен, похлопав Рейчел по колену.

Та покраснела и беспокойно заерзала на месте, плотно сжав губы. Даже под страхом смерти она не признается, куда его укусила.

— Уже даю. — Томас забрал у Рейчел пустой пакет, вытащил из него соломинки, достал другой пакет и, проделав с ним то же самое, что и с предыдущим, с улыбкой протянул ей, сделав вид, что ничего не спрашивал. Но Рейчел прекрасно видела, как мужчины обменялись взглядами, и могла дать голову на отсечение, что они мысленно перекинулись парой фраз. Оставалось надеяться, что Бастьен убедил кузена не развивать эту тему, — правда, глаза Томаса весело блеснули.

Горестно вздохнув, Рейчел надела соломинки на клыки, предоставив зубам самим расправляться с кровью, которую она по-прежнему не переваривала.

Томас потрепал ее по плечу:

— Расслабься, малышка. Это я во всем виноват, а не ты.

Рейчел с неудовольствием вспомнила, что вампиры могут не только общаться без помощи слов, но и читать мысли. Бастьену и не надо было выдавать место укуса — это сделала она. Наконец до нее дошел смысл сказанных слов — она недоуменно посмотрела на Тома. С чего он решил, что это его вина? Но Рейчел не успела снять с зубов соломинки, чтобы озвучить свой вопрос, потому что ее внимание привлек стон Этьена.

— Лежи спокойно, — велел Бастьен, когда Этьен распахнул глаза и попытался сесть. — Выпьешь еще крови и придешь в норму.

Этьен снова откинулся на траву, озираясь по сторонам, пока не отыскал глазами Рейчел. Его рука соскользнула с живота и ободряюще легла ей на колено. Рейчел решила или, скорее, понадеялась, что этот молчаливый жест означает, что Этьен не сердится. И у нее отлегло от сердца.

— Это уже входит в дурную привычку, Этьен.

Рейчел и Этьен одновременно взглянули на Бастьена, который насадил брату на зубы очередную порцию крови.

— Да что же это такое! Сколько раз я вас спасал за последние дни? Раза три уже?

Этьен каким-то образом умудрился чертыхнуться сквозь пакет в зубах, чем привел Рейчел в изумление, смешанное с восхищением. Она не подозревала, что можно членораздельно разговаривать, пока пьешь кровь, но, с другой стороны, за пару сотен лет грех не наловчиться. Хотя болтать во время еды — признак невоспитанности, разве нет? По крайней мере ее так учили. Интересно, распространяется это правило на вампиров?

— Теперь ты одна из нас, Рейчел, — мягко напомнил Бастьен. Не дождавшись от нее ответа, он повернулся к Этьену: — Значит, тебе показалось, что ты видел Паука?

На этот раз, прежде чем ответить, Этьен вынул пакет изо рта.

— Кончай читать мои мысли! Это некрасиво.

— Твоя мысль сама просилась, чтобы ее прочитали, — передернув плечами, ответил Бастьен. — По-моему, глупо лезть на рожон, тем более, если ты знал, что где-то здесь рыскает Паук. Он мог бы уложить вас обоих, пока вы тут в облаках витали.

— Да мне просто померещилось, — буркнул Этьен. — Я осмотрел двор и никого не обнаружил. А потом мы случайно захлопнули дверь и застряли на улице. Нам пришлось ждать Томаса, чтобы он позвонил тебе и попросил привезти запасные ключи.

— И чтобы убить время, вы решили немного пошалить и заодно обменяться жидкостями? — пошутил Томас и расхохотался, поймав свирепый взгляд кузена. Пожав плечами, Том виновато глянул на Рейчел: — Извини, цветочек. Не удержался.

— Ну что, дойдете до дома или пока не оклемались? Дать еще крови? — сухо бросил Бастьен.

— Все в порядке. — Отбросив пустой пакет, Этьен сел и с помощью Бастьена поднялся на ноги.

Рейчел ухватилась за протянутую Томасом руку и тоже встала. Смущение и неловкость понемногу ослабли. Все это было внове, но казалось до ужаса привычным. Что ни говори, ее жизнь сделала крутой вираж…

— Ну так как? — поинтересовался Бастьен, когда они вошли в кухню. — Ты уже поговорил с Рейчел о…

— Нет, — перебил Этьен.

— И когда?..

— Скоро, — снова перебил он.

Бастьен вздохнул, но, видимо, решил отложить этот таинственный разговор до лучших времен. Хлопнув Томаса по плечу, он повернул его к двери.

— Этой крови вам надолго не хватит. Вы ее проглотите в два счета, пока будете латать здоровье, которое изрядно друг другу подпортили. Чуть попозже я пришлю к вам Томаса с новой партией. А пока постарайтесь не убить друг друга.

Вместо ответа Этьен промычал что-то нечленораздельное.

Бастьен и Томас вышли из кухни и направились по коридору к выходу. Когда за ними закрылась входная дверь, плечи Этьена заметно расслабились, и он подошел к сумке, которую Томас оставил на столе.

— Так о чем ты должен был со мной поговорить? — спокойно спросила Рейчел, беря пакет.

Этьен пристально посмотрел на нее. Наверное, все же стоит поговорить и попробовать убедить, что в ее же интересах заявить на Паука. Но ему так не хотелось портить отношения, которые завязались между ними после похода в «Клуб полуночников»! Ниточка, связавшая их, была такой тонкой и непрочной, что Этьен опасался порвать ее вероятной ссорой. Куда больше его привлекал другой вариант: отвлечь Рейчел, придумав что-нибудь, что еще крепче привяжет их друг к другу.

— Ты не любишь ночь. — Он резко перевел разговор в другое русло и мгновенно прочитал на ее лице недоумение.

— Не то чтобы совсем не люблю. Просто… — Она сдвинула брови, а потом повела плечами. — Мне не нравится работать ночью, когда все спят. Я бы предпочла ночью спать, а работать — днем, как все нормальные люди.

— Почему?

— Ну… — Она бросила на него хмурый взгляд, и Этьен понял, что затронул больную тему. — Не так страшна сама ночная работа, как бессонница из-за нее, — наконец сказала Рейчел. — Когда я не работаю, то всю ночь не знаю, куда себя деть, и либо маюсь от безделья, либо играю сама с собой в видеоигры. Все мои знакомые, кроме напарников по смене, работают, как и положено, днем. И мне нечем себя занять.

— Нечем занять? — изумился Этьен, покачав головой. — Солнышко, да тебя еще учить и учить!

Рейчел с сомнением восприняла уверенный тон Этьена. Она уже три года работала в ночную смену и очень сомневалась, что он подскажет ей какой-нибудь выход. Рейчел всю голову сломала, придумывая, как убить свободное время в выходные. И если вечером она еще могла прошвырнуться по магазинам или сходить в кино, то ночью, с одиннадцати до семи, Рейчел просто на стенку лезла от скуки. Еще можно было посидеть в баре, хотя и те закрывались после двух. Но она не любила шумные компании, и поэтому ничего не оставалось, как в одиночестве слоняться по квартире, изнывая от ничегонеделания.

— Иди переоденься, — сказал Этьен. — Во что-нибудь немаркое. И куртку не забудь — на улице холодно. — Увидев, что Рейчел не двинулась с места, он махнул рукой в сторону двери. — Иди-иди. Переодевайся.