Его прикосновение - Ли Бранден

Обстановка в небольшом, неброском на вид ресторане наилучшим образом подходила для задушевной, неторопливой беседы. Отделанные под камень стены, потолок с приятным точечным освещением, с которого лился ровный, неяркий свет, «живая» фортепьянная музыка. На столе небольшой букет из чайных роз и горящая свеча.

Меган исподволь наблюдала за Натаном. Каждый ждал, пока другой сделает первый ход. Весь вечер они, собственно, в основном этим и занимались: смотрели друг на друга и выжидали. Так, будто они подожгли бикфордов шнур и ждали, пока огонь добежит до ящика с порохом.

— Престон сказал, что Сет сейчас работает над чем-то очень интересным и захватывающим, — промолвила Меган.

Сет? Она спрашивает о его брате? Натан раздумывал над тем, что бы было, если бы он прямо сейчас схватил ее, уволок в темный уголок и овладел ею прямо на ковре. Ну что же, Сет так Сет.

— Он работает над новым устройством, которое обнаруживает и разряжает разрывные бомбы на расстоянии, — сказал Натан. — Он уже провел испытания и продал патент. Одно из условий переуступки патента состояло в том, что ему будет позволено возглавить первую команду, которая будет работать с его изобретением. Так что в конце лета Сет уезжает в Кувейт.

— Ты, наверное, очень волнуешься за Сета.

— Да. Но я знаю, что его устройство может спасти сотни, а то и тысячи жизней. Эксперты говорят, что понадобится не один десяток лет для того, чтобы обезвредить все мины, которыми напичканы некоторые регионы земли, но изобретение Сета позволит сделать все куда быстрее.

— И надолго он в Кувейт?

— Надеюсь, что не более чем на два-три месяца. Ему интересно продолжить исследования, но дело не только в этом. Сет до сих пор любит приключения.

Меган намазала хлеб икрой.

— Наверное, хорошо, что он не женат. Думаешь, он когда-нибудь остепенится?

— Остепенится, когда на горизонте появится его женщина. Тогда он по-другому посмотрит на жизнь, — продолжил Натан.

Меган пристально взглянула ему в глаза:

— Да, когда любишь, все меняется, не так ли?

От всего сердца ей бы хотелось, чтобы у них с Натаном все сложилось по-иному. Она была рада тому, что он сейчас с ней, вот так близко-близко, и не важно, почему он пришел. Отныне ей проще будет жить, даже если они с Натаном останутся всего лишь друзьями.

Взгляд Меган скользил по его лицу, избегая останавливаться на глазах. Любой скульптор многое отдал бы, только бы изваять такое лицо в мраморе или бронзе.

Меган не заметила, как напряжение покинуло ее. То ли вино сотворило это чудо, то ли негромкая музыка, но она давно уже не чувствовала себя так спокойно и непринужденно.

— Как тебе удалось найти такое хорошее место?

Натан положил вилку и, протянув руку через стол, накрыл ею ее ладонь.

— Консьерж в отеле — добрейшей души человек. Я признался ему, что год ждал этого вечера, и он подсказал мне, с какого места следует этот вечер начать, чтобы все получилось.

Меган с наслаждением вдыхала воздух, напоенный ароматом роз и растаявшего воска.

— Год — долгий срок.

— Может, слишком долгий?

Меган отвела глаза в сторону, и его сердце чуть не остановилось.

— После вчерашнего вечера… — хрипло дыша, заговорил он и остановился, продолжая водить большим пальцем вверх и вниз по тыльной стороне ее ладони.

— Что ты хотел сказать насчет вчерашнего вечера?

Она спокойно смотрела на него и ждала продолжения. Откуда ей было знать, что у него на уме? Он прождал этого вечера целый год? Но в двадцатом веке нет недостатка в средствах связи. Итак, за год ни письма, ни телеграммы, ни звонка.

Увидев замешательство во взгляде Меган, Натан отпустил ее руку и откинулся в кресле. С какой стороны ни взгляни, Меган жила жизнью, которая вполне отвечала ее пристрастиям и вкусам. Он оттолкнул ее ради ее же блага. Какое право имел он снова врываться в ее жизнь?

Но он не мог забыть того взгляда, каким она смотрела на него из окна лимузина. Тогда ему показалось, что она молит его о спасении. Что она так же сильно стремится вырваться из заколдованного круга, как и он сам. Ему хотелось побежать следом и сказать ей, что ее место не в роскошном лимузине, а в его объятиях. Он хотел сказать, что хочет всю оставшуюся жизнь держать ее в своих объятиях, заботиться о ней, любить ее. Но он не сказал этого тогда и сейчас все еще сомневался в том, что сделает такое признание.

После встречи с Меган он никогда не смог бы завести роман с другой женщиной. Никто ведь не принуждал ее силой уезжать вчера с мужчиной, который даже собственную машину не желает водить сам.

— Вчера… Черт, Меган. Не умею я говорить околичностями. Ты сама знаешь. Вчера мы так осторожничали друг с другом, мы потратили впустую то немногое время, что нам было отпущено.

— Я не знала, чего ты ожидал от меня. Не знала, зачем пришел, — сказала Меган, складывая салфетку.

Натан подался вперед. Он должен был видеть выражение ее глаз. У Меган были самые красивые голубые глаза в мире. При свете свечи они казались темнее, да еще и ресницы отбрасывали густую тень.

— Меган, почему ты продала землю?

Теперь уже надолго замолчала она. К счастью, появился официант, чтобы унести грязную посуду, и подарил ей драгоценные мгновения на размышления. Ей не хотелось, чтобы Натан так смотрел на нее, будто пытался ее вычислить.